€ 100.02
$ 92.85
На плечах гигантов: стоит ли сомневаться в чужом знании

На плечах гигантов: стоит ли сомневаться в чужом знании

Преподаватель философии из Оксфорда Джонни Томсон рассуждает о том, почему для большинства ситуаций критическое мышление – это перебор

Саморазвитие
Кадр из фильма "Темные воды"

Когда мы открываем книгу, мы открываем прошлое. Читая, мы зачастую погружаемся в сознание тех, кто жил давно и давно умер. Грамотность – это то, что позволяет передавать знания сквозь время. Читая учебник по физике, я добавляю к своему пониманию века знаний, экспериментов и гениальности. Читая философию, иду путем кого-то очень умного, задававшего те же вопросы, что и я. Книги способствуют прогрессу. Это «сохраненные игры» истории, позволяющие каждому поколению подхватить их и продолжить.

Но философский вопрос заключается в том, как далеко мы должны заходить, ставя под сомнение унаследованные идеи?

Плечи гигантов

Говоря о своей гениальности, Исаак Ньютон был отнюдь не первым, кто придумал это выражение: «Если я и видел дальше [чем другие], так это потому, что стоял на плечах гигантов». Он считал, что любое открытие – техническое, научное или медицинское, – лишь последний кирпич в огромном здании. Ученые и изобретатели сегодняшнего дня толкают мяч, который уже находится в движении. Что, конечно, имеет смысл. Если бы нам приходилось заново открывать и подтверждать каждый когда-либо установленный факт, у нас не нашлось бы времени на создание чего-либо нового. Движение вперед опирается на предположение, что определенные вещи верны.

В какой же момент это предположение становится эпистемологически необоснованным? Когда мы должны не просто стоять на плечах гигантов, но и внимательно рассматривать сделанное ими? Для большинства людей – как ученых, так и дилетантов – характерно использование эпистемического искажения. Его суть заключается в том, что как только мы формулируем теорию или гипотезу с помощью эксперимента, индукции и наблюдения, мы придерживаемся ее до тех пор, пока не доказано, что она ошибочна. Таким образом, устоявшееся знание – это просто множество лучших идей, оставшихся на плаву. И пока не доказано, что наука предыдущих поколений (наших гигантов) ложна, мы имеем все основания верить в нее. Или, если нет веских оснований сомневаться в полученных знаниях, мы можем их принять.

Социальная основа знания

Если вы на мгновение задумаетесь об огромной энциклопедии знаний в своей голове, то обнаружите, что подавляющее большинство вещей в ней основано исключительно на доверии. Это доверие кому-то другому, исторически далекому или близкому. Вы лично не проверяли большую часть того, что вам известно. Мало кто из читателей этого текста видел атомы, но вы принимаете их существование. Вы не встречались с Монтесумой, но признаете, что он когда-то жил. Вы не видели обратную сторону Луны.

Каждый из нас почти во всех аспектах жизни зависит от знаний других людей. Единственный способ выжить – это принять вероятность того, что мы можем усваивать чужое знание, основанное на свидетельстве. Американский философ Роберт Ауди назвал это «социальной основой знания», где мое знание зависит от вашего. Позиция Ауди заключается в том, что мы должны принимать знания-свидетельства в качестве «базовых» так же, как принимаем наши чувственные впечатления или размышления. Но если чувственные впечатления или личный опыт являются «порождающей» формой знания (ощущение, будто мы его создаем), то знание-свидетельство – передаваемой. Мы передаем его по кругу, как мяч или ток. То есть, согласно Ауди, мы должны признать, что, по крайней мере, некоторые знания могут передаваться через народы, нации и века (хотя и не так эффективно, как в «Матрице»).

Навыки некритического мышления

В 2005 году философ Майкл Хьюмер развил этот тезис, предложив интересную идею: иногда мы не должны использовать наши навыки «критического мышления».

Предположим, что неспециалист пытается сформулировать свое мнение по дискуссионной теме. У него, говорит Хьюмер, по сути, есть три стратегии:

1. Доверие: собрать мнения ряда экспертов и принять те идеи, которых придерживается большинство из них.

2. Скептицизм: не формулировать какого-либо мнения, но и воздерживаться от суждений, пока вопрос не прояснится.

3. Критическое мышление: собрать все аргументы и доказательства, имеющиеся по данному вопросу, и оценить их.

Хьюмер задает вопрос: какая из этих стратегий самая надежная и эффективная? И отвечает – 1 и 2.

При использовании 3 варианта – вашего критического мышления, – возможны два результата. Либо вы обнаружите, что мнение большинства экспертов оказалось верным, и в этом случае вы, придерживаясь стратегии «доверия», сэкономили бы годы обучения. Или вы обнаружите, что большинство экспертов ошибались. Но, как пишет Хьюмер, «разумно считать, что и в этом случае эксперты, тем не менее, будут правы… вероятность того, что любой из них ошибется, не больше, чем у вас; еще более очевидно, что сообщество экспертов в целом, скорее всего, будет право». То есть, несмотря на два часа, проведенных на интернет-форуме, или чтение огромной ветки в соцсети, вы вряд ли станете гением-первопроходцем, меняющим парадигму.

Хьюмер сравнивает это с ситуацией, когда больной приходит к врачу. Посещая его, вы принимаете то, что он говорит, – не беспрекословно, но с доверием. Вы точно не будете тратить десять лет на медицинские исследования, чтобы попытаться опровергнуть его назначение антибиотиков. Так же и «критическое мышление в [некоторых] случаях может быть неразумно, как неразумно диагностировать собственные болезни».

То есть бывают моменты, когда нам следует больше полагаться на доверие или скептицизм. Критическое мышление для многих ситуаций – это перебор, его использование слишком сложно и нереально. Поэтому нам следует полагаться на экспертов. Почти всё время нашей жизни мы нуждаемся в том, чтобы другие делали работу за нас и говорили нам, что правильно. В общем, мы должны верить, что под нашими ногами подлинные гиганты.

Источник

Свежие материалы