€ 90.94
$ 76.19
Назло соседу: есть ли польза от злобы и коварства?

Назло соседу: есть ли польза от злобы и коварства?

Многие из нас готовы сделать хуже себе, лишь бы навредить другому, но иногда это даже хорошо

Саморазвитие
Кадр из фильма "Гринч"

В эпизоде сериала «Умерь свой энтузиазм» главный герой, скряга Ларри Дэвид возмущен остывшим латте в местном кафе, поэтому он открывает другое кафе «назло». Это такая же кофейня по соседству, но дешевле. Она приносит Ларри лишь убытки, но им движет мысль о том, чтобы разрушить дело своего соседа. Он потрясающе подлый, мелочный, злобный — и комичный.

Более сложный вопрос: могут ли поступки, сделанные назло, приносить пользу? Кажется нелогичным положительно смотреть на поведение, которое по определению подразумевает причинение вреда другим, даже в ущерб себе самому. Но новая книга профессора клинической психологии и нейропсихологии Тринити-колледжа в Дублине Саймона Маккарти-Джонса исследует преимущества такого типа поведения. «Поступки назло происходят из темных сторон нашей натуры… Они направлены на то, чтобы причинить вред другому. Тем не менее, они могут вывести нас на свет, — пишет он. — Озлобленность — это дамоклов меч, нависающий над нашим взаимодействием. Она делает общество более справедливым и более склонным к сотрудничеству».

Да, вы все правильно прочитали, и нет, Маккарти-Джонс не сумасброд: психологи и теоретики эволюции согласны с тем, что озлобленные поступки могут иметь позитивные аспекты. Они помогают соблюдению социальных норм и стимулируют протестные движения. И, как предполагает Маккарти-Джонс, они могут усилить справедливость и при этом заставить нас задуматься о том, что вообще такое справедливость.

Не воспринимайте это как разрешение и не спешите строить заговоры против надоедливых соседей, делать мелкие пакости коллегам или намеренно задерживаться на парковке, видя, что другой водитель хочет заехать на ваше место. Просто стоит изучать весь спектр человеческого поведения, а не только его солнечную сторону. Позитивная психология, набирающая обороты с 1990-х годов, и движение за благополучие, которое пронизывает общественное сознание в течение последнего десятилетия, продвигают доброжелательность и самооптимизацию как конечную цель. Поступки назло, наоборот, причиняют вред другим людям и тем, кто их совершает. Они антисоциальны и саморазрушительны. Тем не менее, это часть нашего поведения, особенно благодаря интернету, социальным сетям и политике групповой идентичности. Так что стоит вывести эту мрачную склонность из тени.

«Я не думаю, что существует ген озлобленности, — говорит профессор психологии Вашингтонского государственного университета Дэвид Маркус. — Но есть базовые черты личности, которые связаны с генами». К ним относятся антагонизм (агрессия по отношению к другим) и черствость (отсутствие сочувствия), ключевые компоненты озлобленности и другие связанные с этим антисоциальные черты, включая садизм и психопатию.

Примечательно, что психологи не обращали внимания на озлобленность до 2014 года, пока Маркус и его коллеги не разработали 17-балльную шкалу озлобленности в исследовании, которое вызвало более широкий интерес к этому типу поведения. По его словам, озлобленность и коварство, как и другие черты характера — это смесь врожденных качеств и воспитания. И все же какие-то закономерности есть. Мы достигаем пика озлобленности в позднем подростковом возрасте (что наверняка подтвердят многие родители) и с возрастом становимся добрее. И мужчины, как правило, более склонны поступать назло, чем женщины.

Маркус говорит, что такие черты есть в каждом, хотя, конечно, у некоторых людей его гораздо больше. Если провести анкетирование населения, то мы увидим, что около 5–10% регулярно делают что-то назло. Но если заставить людей играть в игру, похожую на аукцион, где у них есть шанс досадить другим, то, по словам Маккарти-Джонса, «примерно треть не проявит коварства, еще треть окажется весьма озлобленной, а все остальные — где-то посередине».

Хотя изучение озлобленных поступков в психологии — довольно новое явление, само такое поведение вовсе не ново. Некоторые считают, что фраза «отрезать себе нос назло лицу» возникла в IX веке, когда шотландские монахини, опасаясь вторжения норвежских викингов, отрубали себе носы, чтобы выглядеть непривлекательными и избежать изнасилования. В старинной восточноевропейской народной сказке поступки назло еще более сфокусированы: когда джинн говорит, что исполнит желание человека, если его ненавистный сосед получит то же самое в двойном размере, тот отвечает: «Выколи мне один глаз».

Хотя нет никаких свидетельств того, что мы более или менее озлоблены, чем наши предки, современные инновации создали благоприятную среду для такого поведения. По словам Рори Смида, профессора философии Северо-Восточного университета Массачусетса, анонимность в интернете способствует процветанию всяческих пакостных поступков. «Если никто не узнает [что это был я], то цена такого поведения минимальна — лишь время и усилия», — говорит он. Безликий интернет-тролль, плюющийся желчью, служит примером такого поведения в XXI веке.

Интернет и социальные сети также акцентировали внимание на политике идентичности, еще одном очаге озлобленности. Растущая пропасть между консерваторами и либералами во многих странах приводит к тому, что определенные решения принимаются исключительно для того, чтобы навредить оппозиции. И Маккарти-Джонс предполагает, что для многих американцев на выборах 2016 года проголосовать за Дональда Трампа было равноценно тому, чтобы наказать Хиллари Клинтон. А как насчет Brexit? Конечно, часть голосов за выход из состава ЕС были отданы назло ЕС или тем соотечественникам, кто выступал против, хотя сторонники Brexit и знали, что это приведет к проблемам в экономике Великобритании.

Иногда поступки назло приводят к большим личным достижениям (Ферруччо Ламборгини начал работать над своим спортивным автомобилем, чтобы превзойти Энцо Феррари), однако куда убедительнее их более широкие социальные преимущества. Маркус приводит восхитительный пример своего бывшего коллеги, профессора университета, который завел собственную книжку с парковочными талонами и часами выписывал штрафы за неправильную парковку студентам. «Это пустая трата его времени, никакой [личной] выгоды, — говорит Маркус. — С другой стороны, сформировались правила парковки, что не так уж и плохо». Точно также многие люди нанимают адвокатов, чтобы отсудить долг, хотя гонорары юристам намного превышают задолженность — просто это дело принципа. В результате соблюдаются правила, а виновные несут ответственность.

Маккарти-Джонс говорит, что протестные движения потенциально также строятся на желании сделать назло, и приводит пример нынешних протестов в Беларуси. «Один из немногих вариантов смены режима — это готовность рабочих бастовать и платить личную цену, чтобы нанести экономический ущерб режиму Лукашенко». Хотя стремление сделать назло может иметь самые разные формы, Маккарти-Джонс считает, что в его осмыслении важно исходить не только из негативных коннотаций.

Когда речь заходит о поощрении справедливости, ученые обращаются к теории игр. В ультимативной игре участнику 1 дается 10 фунтов, которые он может разделить с участником 2. Он может разделить их как угодно, но если игрок 2 отклонит предложение, оба не получат ничего. Исследования показывают, что, если предлагается небольшая сумма, игрок 2 отклоняет ее на том основании, что она учитывает интерес только одной стороны (это отказ назло, поскольку игрок 2 жертвует той небольшой суммой, которую ему предложили). Наиболее распространенный результат — игрок 1 предлагает разумно справедливую сумму, опасаясь отказа обиженного противника.

Это предполагает, что мы действуем более справедливо, когда нам кажется, что партнер по переговорам обижен и озлоблен. «Общее представление о справедливости заключается в том, что это продолжение нашего просоциального и основанного на сотрудничестве поведения, — говорит Смид. — Но если рассмотреть теоретические игровые ситуации, становится ясно, что справедливость — это не обязательно продолжение просоциального поведения, это еще и реакция на антисоциальное поведение других».

В идеальном мире мы все сотрудничали бы из чистого альтруизма. Но у большинства из нас внутри есть озлобленность (и другие темные черты), и иногда это может быть хорошо. Очевидно, что большинство из нас не выйдут на улицу, чтобы пакостить друг другу, но напоминание обо всем спектре личностных черт позволяет реалистичнее смотреть на вещи. 

Источник

Интересная статья? Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы получать больше познавательного контента и свежих идей.

Свежие материалы