€ 100.00
$ 92.05
Поптимизм и кидалты: поколение тридцатилетних в культурной ловушке детства

Поптимизм и кидалты: поколение тридцатилетних в культурной ловушке детства

Сфера развлечений и массовой культуры готова на все, чтобы мы никогда не повзрослели, считает автор UnHerd Джосайя Гогарти

Саморазвитие
Фото: terrace chan/Flickr

Дети любят притворяться взрослыми. Они делают куклам прически и готовят еду на игрушечных кухнях. Они с удивлением смотрят на экскаваторы и бульдозеры, а затем используют их миниатюрные версии для собственных грандиозных строительных планов, возводя воображаемые города, где нет вредных соседей. Они устраивают набеги на родительские шкафы и щеголяют в огромных пиджаках или делают «макияж» в стиле раннего авангарда.

В какой-то момент, когда ребенок попадает в вихрь стремительного взросления в подростковом возрасте, все меняется. Дети, которые хотят стать взрослыми, превращаются во взрослых, которые хотят быть детьми. Многие молодые люди в возрасте двадцати и тридцати лет становятся «кидалтами»: они тратят свободное время и деньги на развлечения, такие как, например, павильон Bubble Planet, открывшийся в прошлые выходные в Лондоне. Это 11-комнатное пространство «иммерсивного опыта» наполнено гигантскими розовыми воздушными шарами, упругими надувными облаками, залом зеркал и разноцветными проекциями.

Есть еще Dopamine Land, «интерактивный сенсорный музей», где можно драться подушками и прыгать по музыкальным плиткам, пить коктейли и барахтаться в ямах с шариками вместе с другими взрослыми. Лондонский музей транспорта, якобы предназначенный для детей, предлагает вечерние проекты «Разрешите поиграть» для взрослых. А еще кидалтов любит индустрия игрушек, особенно в дорогом сегменте рынка: некоторые водные пистолеты и наборы Lego не купишь на карманные деньги. «Любители Диснея», взрослые люди, посвятившие себя Микки и его друзьям, — это устоявшаяся субкультура, со своими правилами и даже печатными изданиями.

Причина, по которой взрослым нравится детская жизнь, очевидна: взросление обернулось ловушкой. Купить жилье, особенно в крупном городе, практически невозможно. Учитывая, что многие молодые люди вынуждены снимать жилье или даже жить с родителями, неудивительно, что они женятся и заводят детей позже, если вообще заводят. Почему бы не потратить тот небольшой доход, который не достается арендодателю, на предметы ностальгии?

В развлекательном детском центре KidZania, расположенном в торговом центре Westfield в Шепердс Буш, дети могут исследовать город, в котором они выполняют задания, похожие на работу, и зарабатывают игровые деньги. Предлагаются профессии, которые дети считают крутыми (пилоты и пожарные), а также те, что поддерживают аппарат государственной безопасности KidZania (шпионы, полицейские и банковские охранники). Но самые обычные рабочие места, которые, вероятно, займут большинство из них, когда повзрослеют, отсутствуют. В KidZania есть и вечера только для взрослых, где можно «сесть в кресло пилота карьеры мечты». И взрослые играют в то, что они дети, которые играют во взрослых. Взрослое будущее, в которое они когда-то играли, было гораздо более перспективным, чем то, что они в итоге получили.

Инфантильность процветает и в кино. Рекорды бьют фильмы о супергероях Marvel (больше 33 штук). Они собрали в кинотеатрах в общей сложности 30 миллиардов долларов. Начиналось все не очень удачно: первым фильмом, основанным на персонаже комиксов Marvel, был «Говард Дак» 1986 года, об утенке из космоса. Он не имел успеха. Робин Уильямс озвучивал Говарда около недели, после чего с отвращением ушел. «Я не могу, — говорил он. — Я пожалел, что взялся за эту дурацкую утку и вынужден отрабатывать». Но дело пошло на лад в 2008 году, когда вышел «Железный человек», и Marvel вобрала в свою огромную империю практически всех самых популярных актеров.

После успеха фильма о Барби производитель игрушек Mattel пытается подражать империи Marvel. Вероятно в будущем мы увидим Даниеля Калуя в роли Динозаврика Барни, Лили Коллинз в образе куклы Полли Покет, а Джей Джей Абрамс состряпает «атмосферное, глубокое и мрачное» кино про гоночные машинки Hot Wheels. Руководитель Mattel Кевин МакКеон четко определил целевую аудиторию. «Мы обращаемся не к детям, а к миллениалам, — заявил он в интервью The New Yorker, говоря о проекте с динозавриком Барни. — Это работа для взрослой аудитории».

Почему так много талантливых артистов соглашаются на такие проекты? Дело не только в деньгах. Деньги всегда крутились в дрянных фильмах. Но раньше для «серьезных» актеров это было табу. Искусствовед Клемент Гринберг в своем эссе 1939 года «Авангард и китч» сформулировал двойную схему: авангардное искусство всех направлений абстрактно и трудно для понимания; китч, продукт промышленного капитализма, можно воспринимать без усилий. «Огромные прибыли китча — это соблазн для искусства, — писал он, — и многие амбициозные художники изменят свои работы под давлением китча, если не поддадутся ему полностью». Отсюда и обсуждения вокруг фильма «Барби»: режиссер Грета Гервиг, сняв странный, ироничный фильм о кукле, стала сильнее системы и съела ее, как покрытый розовой глазурью торт, или проиграла от самого факта создания фильма, санкционированного корпорацией?

То, что критики сцепились по этому поводу, показывает, что любое оставшееся клеймо «продажности» уже слишком незначительно, чтобы кого-то испугать. Битва уже выиграна на другом поле — в поп-музыке. В 2004 году Келефа Саннех в статье в New York Times выступил против «рокизма». «Рокизм, — писал он, — означает обожествление подлинной старой легенды (или героя андеграунда) при одновременном высмеивании новейшей поп-звезды; превознесение панка при едва терпимом отношении к диско; любовь к живому шоу и неприязнь к клипу; восхваление рычащего вокала и ненависть к фонограмме». «Старые ребята», играющие на гитарах, не должны монополизировать понятие качества.

Противоположностью «рокизму» он называет «поптимизм»: популярная музыка часто очень хороша, по его словам, и к ней следует относиться именно так. Поптимизм в значительной степени овладел музыкальной критикой. Pitchfork, сайт, который когда-то был синонимом музыкального снобизма, прошел путь от рецензии на Кайли Миноуг в качестве первоапрельской шутки, до включения ее в список «Лучших песен 2000-х годов». Поптимизм может распространяться и на детское творчество: например, на мультфильмы Studio Ghibli. Спектакли по мотивам «Моего соседа Тоторо» и «Унесенных призраками» уже идут, или планируются к показу в Лондоне, благодаря спросу со стороны взрослых и детей. А почему бы и нет, если эти произведения наполнены душой и тонкостью?

Но поптимизм в каком-то смысле категоричен в восторгах, больше, чем в критическом отношении. Это ревностно соблюдается одержимыми фанатами таких звезд, как Бейонсе и Тейлор Свифт. Когда один из авторов Pitchfork поставил альбому Свифт «Folklore» оценку 8/10, то ему стали угрожать расправой. Другое заявление поптимистов еще более зловещее: если что-то нравится миллионам людей, то кто вы такой, чтобы не соглашаться? Когда кто-то, начиная с Мартина Скорсезе, говорит, что снимать людей в трико на фоне зеленых экранов — это не вершина кинематографического искусства, его обвиняют в элитаризме. Так уж получилось, что согласие с этой неэлитарной концепцией качества делает многих богатых людей в Голливуде еще богаче. Мы дошли до того, что считаем, что искусством должны заправлять люди из народа, а не деятели независимого кинематографа.

Не бывает кидалтов без поптимизма. Кто еще в игре, кого можно посмотреть без стыда, кроме перевыпуска «Гарри Поттера». А какая альтернатива? Высокое искусство кажется далеким. Артхаусные фильмы обычно состоят из грустных или счастливых богатых европейцев. Современное искусство иногда кажется розыгрышем, который устроили доктора наук над публикой.

Но, по крайней мере, это сохраняет вашу самостоятельность. Быть кидалтом — это не просто развлечение или эстетика, а отказ от ответственности. Вы позволяете другим, будь то компании по организации мероприятий или киностудии, играть роль взрослых, брать все в свои руки. Эти взрослые — не ваши родители, и они преследуют свои личные интересы. Им нужны ваши деньги и ваше покорное потребление их продукции.

Сокрушительная сила высокой культуры (или просто формирования собственных вкусов, какими бы они ни были) в том, что она поощряет самосовершенствование ради него самого. Это приносит удовольствие, которое увеличивается, потому что это сложно и требует усилий. (И дает вам немного культурного капитала, которым вы можете похвастаться перед друзьями, у которых, возможно, больше денег, чем у вас). Так что перестаньте слушать других, ведь вы уже взрослый человек, которому нужно сформировать свое «я».

Источник

Свежие материалы