€ 96.15
$ 88.66
Переваривай все: философия эпохи метаболизма

Переваривай все: философия эпохи метаболизма

Как идея великого фермента, который сможет переварить все на свете, захватывает умы

Будущее
Кадр из фильма "Преступления будущего"

Мы уже упустили тот момент, когда можно было остановить развитие промышленности и сделать мир совсем другим, считает Келли Пендерграст, писатель и исследователь проблем экологии. В своей статье она рассказывает о начале Великой Эры Метаболизма, которая приходит на смену другим попыткам очиститься. Эта идея захватывает не только сферу экологии, но и культуру, разум и саму жизнь.

Новая линейка товаров от Ким Кардашьян, выпущенная в конце 2022 года, представляет собой несуразный набор необработанных бетонных форм для хранения туалетных принадлежностей: серая коробка для салфеток, банка для ватных палочек, мусорная корзина. Эти грубо сработанные вещи выглядят так, словно для их создания наняли одного из карикатурных пещерных жителей.

«Бетон и монохром важны для моего психологического благополучия», — поделилась Ким в недавнем интервью. Бетон… для хорошего самочувствия? Только представьте, как Ким снимает туфли и носки и ставит ноги на грязный тротуар, чтобы набираясь сил от серости. А потом отказывается от активированного угля и переходит на порошкообразный бетон для лечения проблем с кишечником и очищения кожи. Нефритовый массажер? Нет, бетонный массажер. Оздоровительный бетон!

Бетон, объективно, не способствует оздоровлению. Бетонная пыль разрушает легкие, бетонные городские пейзажи усугубляют наводнения и разрушают суставы бегунов. Благодаря использованию бетона в строительстве, в мире заканчиваются запасы некоторых видов песка. Тем не менее некоторые фирмы продают такие товары из бетона, как, например, флаконы для духов. Это настоящая алхимия — взять материал, пропитанный архитектурным и идеологическим багажом, и изменить его предназначение. Возможно, те, кто придумал это, уловили то, что остальные пока не поняли.

Идея о том, что мы можем остановиться (перестать производить пластик, перестать строить цементные сооружения), очевидно, доказала свою несостоятельность. Десятилетия активизма, политической работы и деятельности аналитических центров мало что сделали для того, чтобы остановить волну мирового капитализма: потоки пластиковых бутылок с водой, одежда из полиэфирных смесей и мясные шарики вылетают в массы с бесконечного конвейера. Остается лишь альтернатива: мы можем научиться метафорически (или буквально) переваривать токсичную жестокость построенной среды и превращать ее во что-то другое. Или позволить ей трансформировать нас. «Я просто добавляю кусочки стекловолокна в свои хлопья, чтобы мое тело привыкло к ним», — написал один нигилистически настроенный умник. Мы вступаем в эру метаболизма.

Системы вне человеческого мира предлагают метафоры, помогающие осмыслить и описать существование и структуры поведения, которым мы можем подражать, чтобы выжить в невыносимых условиях. За последнее десятилетие вы могли заметить, что грибы и грибницы стали объектами такого внимания. Сила этого образа в том, что он представляет мир, в котором возможен бесконечный рост и при этом он может быть полезен для окружающей среды. Из грибов можно сделать что угодно: дома, мосты, гамбургеры, упаковки для этих гамбургеров. Кроме того, грибы — это огромное царство, чуждое человеку, к которому мы можем обратиться за вдохновением. Грибы могут расти на краю света, образовывать огромные подземные сети и дарить мистические озарения.

Однако в последнее время  не идея грибницы, а идея метаболического процесса вытесняет все остальное в пространстве нашей культуры. Переработка становится популярным решением для всевозможных кризисов: компост, вермикультура, бактерии для переваривания практически всего, биохаки для микробиома кишечника. Метафора метаболизма используется даже для описания того, как люди обрабатывают эмоции и выстраивают петлю обратной связи в социальных взаимодействиях, а также для анализа развития городов.

Образ метаболизма или переработки позволяет нам представить себе мир, в котором мы можем избавиться от чего угодно. Если стремление к бесконечному росту привело к тому, что мир слишком переполнен всякой ерундой и вредными веществами, возможно, мы способны все это прожевать и переварить без вреда, разработав специальные бактерии для преобразования этого мусора или превратить его в нечто новое и неизведанное. В идее метаболизма нет места высшей силе, нет сверхразума, с которым можно установить связь или у которого можно учиться. Если эпоха образа грибницы была связана с уважением к непознаваемому, нечеловеческому способу развития и верой в то, что из руин может подняться новая надежда, то эпоха метаболизма — это смирение, подчинение великому ферменту, стремление к преобразующей аннигиляции. Метаболизм — это импульс, что обретает смысл лишь на пороге мира, в котором еще можно жить. Если мы исчерпали наши нынешние способы существования и имеющиеся на планете материалы, нужно перейти к радикальной трансформации.

Одна из версий созидательного апокалиптического метаболизма наглядно представлена в последнем фильме Дэвида Кроненберга «Преступления будущего». Действие фильма происходит в недалеком будущем, в котором экологическая катастрофа и климатические явления привели к всеобщему упадку и деградации. Режиссер показал, что может произойти с человеческим пищеварением: часть населения эволюционирует, чтобы успешно переваривать и получать питательные вещества из пластика. В начале фильма мы видим, как мальчик жадно откусывает от пластикового мусорного ведра, словно его обуревает неутолимый голод. Позже мы узнаем о целой подпольной организации «пожирателей пластика», которые прибегают к хирургическим и другим вмешательствам в надежде стимулировать свой организм лучше переваривать пластик и другие загрязняющие вещества.

В мире, который продемонстрировал этот фильм, уже слишком поздно проводить очистку. Токсичность эндемична, и пожиратели пластика считают, что лучший путь развития — это эволюция человеческой биологии, чтобы процветать в дальнейшем. Фильм отражает нечто важное для нашего времени — тревогу от того, как переработать все токсичное, что мы создали, и желание испытать телесные и социальные трансформации, которые могут сопровождать это извращенное новое пищеварение.

Реальность отстает от такого фантастического сценария лишь на полшага. В настоящее время активно ведутся работы по переработке пластика, которым наполнена окружающая среда. Ученые обнаружили множество штаммов микробов и бактерий, которые эволюционировали для переваривания пластика. Бактерии Comamonas testosteroni могут перерабатывать сложные отходы растений и пластик. Ideonella sakaiensis разлагает полиэтилентерефталат (ПЭТ) с помощью ферментов. С каждым новым исследованием появляется все больше обнадеживающих новостей. Людям нравится идея о том, что мы можем все переварить и выбраться из этой передряги. Пока неясно, можно ли использовать бактерии, поедающие пластик, в промышленных масштабах. В этом направлении есть определенные подвижки. Например, французская компания Carbios, разрабатывающая ферменты для расщепления пластика, недавно объявила об инвестициях в создание первого в мире завода по «биопереработке» ПЭТ. Однако многие ученые скептически относятся к идее, что микробная переработка является реальным решением проблемы загрязнения океана или суши.

Метаболический переход заключается не только в том, чтобы научиться переваривать токсины. Всего в нескольких шагах от этого находится трансгуманистическая фантазия о том, что мозг будет загружен в облачное хранилище компьютера, что позволит избежать смерти. Рэймонд Курцвейл в книге «Сингулярность уже близко» высказался за технологическое бессмертие при помощи такой трансформации мозговых импульсов. По его мнению, конец 2030-х годов является консервативным прогнозом для успешной загрузки. Инициатива российского предпринимателя Дмитрия Ицкова «2045» ставила своей целью «создание технологий, позволяющих переносить личность человека на более совершенный небиологический носитель и продлевать жизнь, в том числе до уровня бессмертия». Желание быть поглощенным и увековеченным технологиями свидетельствует о вере в исключительную важность сознания и уникальную силу творения. Неудивительно, что специалисты технологического сектора, подобные Курцвейлу, жаждут перевоплощения в своих машинах.

Шумиха вокруг генеративного ИИ демонстрирует противоречивую реакцию на метаболические механизмы. Большие языковые модели и генераторы изображений — это огромные перерабатывающие системы, которые поглощают и преобразуют сырьевые материалы культурной продукции и поведенческих данных в интересах прожорливых корпораций. Они всасывают разросшийся мусор человеческих усилий и перекачивают его в огромный «черный ящик» системы искусственного интеллекта, которая преобразует его в нечто невообразимое, моментально и прибыльно. Как и в случае с трансгуманизмом, кому-то это может показаться чрезвычайно увлекательным: возможность создать самый большой в мире пищеварительный тракт, а значит, и самый большой в мире (и самый прибыльный) коллективный разум. Для других же мысль о том, что их труд и творчество — всего лишь мука для генеративной мельницы, принадлежащей и контролируемой неподотчетными компаниями, вызывает сильное беспокойство. Трудно с оптимизмом смотреть в будущее технологического развития, если тебе приходится быть невольным участником прожорливого процесса корпоративного метаболизма.

Оздоровительный бетон от Ким Кардашьян и фильм «Преступления будущего» подчеркивают амбивалентность политики метаболизма. Если окружающая среда все равно насыщена загрязняющими веществами, то научиться переваривать эту токсичность — разумный механизм преодоления. Конечно, в процессе преобразования существуют творческие и эстетические возможности: минималистичные товары для дома в случае Ким, причудливые формы развлечений, новые грани искусства в фильме Кроненберга. Мы можем извлекать удовольствие и искусство из любых неприятных ситуаций, и нам стоит это делать. Как сказал в недавнем интервью Бутс Райли, культура — это то, что делает наше выживание сносным.

Метаболизм — это самая естественная и одновременно странная вещь в мире, которая происходит в разных масштабах, вокруг нас и внутри нас, в процессах, в которых участвуют и человеческие тела, и микробы, и вся остальная флора и фауна. Я двигаюсь по жизни, переваривая окружающий мир, а в это время мое тело выполняет работу по переработке, сортировке, выведению. Я здесь также для того, чтобы быть переработанным, клетка за клеткой, через последнюю трансформацию: в могиле, печи, или пасти хищника. Какое путешествие, какое приключение.

Переваривать вместе с метаболической системой Земли и от ее имени — значит претендовать на большее, чем функция несчастного желудка, перерабатывающего излишки капитализма. Принятие пищеварения как инструмента и метафоры может помочь нам не только смириться с ужасами действующей системы, но и растворить ее, разрушить, пока она не прекратит существование в своем нынешнем виде. Некоторые идеи «метаболизма для планеты» уже знакомы сторонникам циркулярной экономики: переработка отходов одного процесса в сырье для другого, проектирование с целью обеспечения возможности повторного использования. Однако в идеале переработка должна быть направлена не только на развитие человеческой промышленности и получение прибыли. Меня также интересует более творческий и психоделический опыт метаболизма, например, сотрудничество с ферментами, принятие разложения и осознание того, что человек — это всего лишь один из метаболических узлов материального мира, а не его вершина.

Метаболизм можно рассматривать через призму взаимопомощи. За пределами процессов, ориентированных на человека, компостирование и гниение служат источником для богатого и плодотворного многовидового метаболизма, как, например, черви и микробы, работающие с химическим теплом и листовой зеленью для получения насыщенной почвы. Будущее космических путешествий весьма туманно, а сингулярность — это мираж, так почему бы не остаться здесь, уютно устроившись на прохладной влажной земле. Многое можно постичь, став компостом для первородного желудка.

Источник

Свежие материалы