€ 97.90
$ 90.09
Социально приемлемые штаны: как чувство достоинства меняет все

Социально приемлемые штаны: как чувство достоинства меняет все

Писатель Дэвид Кейн напоминает, что у каждого есть волшебный инструмент преобразования

Саморазвитие
Фото: Bruno Casonato/Flickr

Большая часть того, что я выкладываю в блоге, была написана в пижамных штанах. В моем утреннем распорядке писательский труд следует сразу за медитацией, поэтому я часто перехожу от подушки к кофейнику и письменному столу.

Время от времени жизнь напоминает мне, что есть веские причины надеть приемлемые в социуме брюки перед началом рабочего дня. Например, кто-то может постучать в дверь. Но по большей части это казалось мне ненужной формальностью, которая лишь затягивала процесс начала рабочего дня.

Сейчас я действительно одеваюсь, прежде чем сесть за работу, просто потому, что это способствует продуктивности. Если я надену что-то, в чем не стыдно выйти на улицу, то у меня возникает ощущение «иду на работу». Именно это чувство вам нужно, даже если ваш рабочий стол в соседней комнате.

Недавно я заметил, что чем лучше я одет, тем сильней эффект. Джинсы и пуловер лучше, чем пижама и толстовка. Приличные брюки и рубашка на пуговицах — еще лучше. Уверен, что фрак и галстук в эдвардианском стиле вызвали бы еще более сильное ощущение того, что я достойный писатель, приступивший к работе.

Мне показалось интересным, что чувство собственного достоинства часто возникает, когда вы находите лучший способ сделать то или иное дело. Приличные брюки не только вдохновляют на продуктивную работу, но и повышают самоуважение писателя. Если вытираете пыль с полки, вначале полностью очистив поверхность от лишнего, а не просто обмахивая тряпкой вокруг предметов, то это не только повышает качество уборки, но и просто выглядит более достойно. Mise en place, правильная подготовка всех инструментов и ингредиентов перед приготовлением еды, улучшает качество блюда, но также придает достоинства и самому процессу приготовления, и человеку, который его осуществляет, потому что вы больше не мечетесь как полоумный в поисках нужных специй, пока варится рис.

Только недавно мне пришло в голову, что на самом деле все работает наоборот. Не достоинство следует за эффективностью, а эффективность следует за достоинством. Нам интереснее читать книгу в красивом твердом переплете, чем в принтерной распечатке, или сидя в уютном кресле с лампой, чем на пластиковом садовом стуле. Вино вкуснее в красивом бокале, чем в бумажном стаканчике. Вероятно, стоит помнить о достоинстве всегда, когда мы делаем что-либо, ведь это интуитивное чувство, которое есть у каждого, и оно указывает путь к тому, чтобы все было сделано верно.

Может показаться, что я приравниваю свои эстетические предпочтения к достоинству. Мне нравятся лампы, кресла и вино, а вам, возможно, нет. То, что кажется достойным, зависит от человека, но мы всегда можем почувствовать собственное достоинство или его отсутствие в том, как мы делаем то или иное дело, даже если никто другой этого не видит.

Достойная работа всегда была мне по душе, хотя я не знал, как это назвать. Однажды я написал пост о чувстве достоинства, когда ищешь слово в настоящем, бумажном словаре. Или, скорее, о разъедающем унижении от использования засиженного рекламой онлайн-словаря, который вам даже не принадлежит.

Есть полные достоинства и недостойные способы делать буквально все на свете. Вы, наверное, заметили тонкую разницу в том, что вы ощущаете, когда запихиваете банку на переполненную полку холодильника, оттесняя другие банки, и насколько лучше, когда вы специально освобождаете место, а затем ставите туда банку. Чуть больше усилий, гораздо больше достоинства.

Технологии уводят нас от этого способа существования, уничтожая достоинство в угоду скорости, разнообразию или удобству. Например, я считаю более достойным слушать музыку, проигрывая один альбом, а не сгенерированный искусственным интеллектом плейлист. Вместо бесконечного потока композиций, чья схожесть определена алгоритмами, вы получаете целостное произведение, каким его задумал автор. У меня нет виниловой коллекции, но любой, кто ее собирает, знает, что есть нечто духовно возвышенное в том, чтобы поставить пластинку в проигрыватель, а не пролистать тот же альбом на Spotify, не говоря уже о достоверности звука.

Я уверен, что определенная часть нашего современного уныния происходит от потери достоинства, вызванного технологиями. Чем больше наши инструменты автоматизируют некогда ручные действия, и чем чаще мы получаем доступ к ним через один и тот же безжизненный сенсорный экран, тем меньше намерения и решимости стоит за тем, что мы делаем. Может быть, некоторые условности и формальности — это хорошая вещь, потому что благодаря им ценности руководят нашими действиями и мы реже действуем из мимолетных побуждений.

В конечном счете, это выбор, и достойный способ находится всегда, когда вы его ищете. У меня есть складная пароварка, которой я пользуюсь почти ежедневно. В какие-то моменты, если держать ее боком, один «лепесток», из которых состоит чаша, отрывался. Поэтому я старался обращаться с ней осторожно и держать ее ровно. Наконец я поступил достойно: достал плоскую отвертку, сел за стол и осторожно отогнул металлическую заслонку, которая мешала лепестку. Теперь он держится. Конечно, готовить овощи на пару стало немного легче, но большее преимущество было в том, что я стал человеком, который починил то, что нужно, а не кем-то, кто приспосабливается к неисправной пароварке.

Достоинство — это не просто вопрос инструментов, одежды или метода, с помощью которого вы делаете то или иное дело. Оно заключается в способе выполнения: искренности, прямоте, уважении к задаче и исполнителю. Меня бесконечно вдохновляет одна запись из дневника Марка Аврелия, где он наставляет себя все делать именно так: «делать все, что необходимо, с надлежащим и естественным достоинством» и считает этот способ существования единственным, чего требуют от него боги.

Бывали периоды, длившиеся часами, а иногда и днями, когда я попадал в эту колею, делая одно дело за раз, с безраздельным намерением, посвящая всего себя каждой задаче, а не прилагая только «достаточно» усилий и ничего больше.

Ощущения от пребывания в этом ритме похожи на умиротворяющую форму серфинга: вы поймали определенный волнующий момент, вам приходится часто вносить интуитивные коррективы, чтобы сохранить его, и бушующее море все еще окружает вас, но нет ни малейшей мысли о том, что вы хотите быть где-то в ином месте.

Источник

Свежие материалы