€ 99.46
$ 93.45
Марк Мэнсон: Нам всем пора стать выздоровевшими наркоманами

Марк Мэнсон: Нам всем пора стать выздоровевшими наркоманами

Известный писатель рассуждает о том, как экономика внимания заводит в тупик зависимости

Будущее Образ жизни
Кадр из фильма "Конец тура"

В классическом романе Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка» есть фильм, который настолько затягивает, что любой, кто посмотрит его даже немного, теряет всякое желание заниматься в жизни чем-то еще, кроме как продолжать его смотреть. На протяжении всей книги герои, видевшие этот фильм, бросают семьи, друзей, работу, даже еду и сон, лишь бы смотреть дальше.

Главная тема «Бесконечной шутки» заключается в том, насколько вовлеченными могут быть и человек, и общество. И насколько абсурдным становится последнее. Уоллес написал «Бесконечную шутку» в начале 90-х, когда десятки телеканалов лишь появлялись, когда новости транслировались круглые сутки, когда видеоигры только захватывали умы детей, а летние блокбастеры собирали в прокате огромную кассу.

В то время Уоллес как раз прошел реабилитацию от алкоголизма и наркомании. И хотя он чувствовал себя очищенным впервые во взрослой жизни, но заметил кое-что странное: он не мог оторваться от телевизора.

Кажется, Уоллес понимал, что по мере умножения медиа будет расти и конкуренция за внимание. И поэтому качество контента будет развиваться не в сторону красоты, мастерства или хотя бы удовольствия, а скорее в сторону пристрастия. Когда есть всего два телеканала, им не надо беспокоиться о том, что вы переключаетесь, – они просто делают лучшее шоу, на какое способны. Но когда есть 200 каналов, им нужно сделать всё возможное, чтобы вы продолжали их смотреть. Уоллес заранее предвидел эту проблему, и его личное понимание зависимости и ее преодоления, видимо, помогло ему уловить суть культуры пристрастия, частью которой мы все становимся.

Сегодня мы часто заблуждаемся, принимая вызывающие зависимость медиа за развлечение. Глубоко в нашем мозгу есть некая психологическая штука, говорящая нам: «Ну, раз я шесть часов смотрел это шоу, вероятно, оно мне очень нравится». Хотя на самом деле сценарий – дрянь, а вашим сознанием часами манипулируют с помощью клиффхэнгеров, чтобы вы продолжали смотреть. Тем же способом захватывают и социальные сети, чтобы вы листали их гораздо чаще, чем хотелось бы на самом деле. И ваш мозг заставляет вас посмотреть «еще один эпизод», чтобы узнать, умер ли такой-то или нет.

Действие феномена «это вызывает привыкание, хотя вроде не нравится» в социальных сетях был распознано и обсуждено до предела. Но с другими медиа мы этого пока не сделали.

Несомненно, основные виновники – стриминговые сервисы и Голливуд. Сколько еще нам нужно бездарных фильмов вселенной Marvel, чтобы доказать это? Сколько неудачных частей «Звездных войн»? Сколько плохих сериалов на Netflix, где каждый эпизод заканчивается клиффхэнгером? Все жалуются на то, что у Голливуда больше нет новых идей. Что ж, на это есть причина: бесконечное добавление контента к одним и тем же известным сюжетным линиям держит людей на крючке. Постоянно играя на чувстве ностальгии и делая ремиксы на классические жанры, можно без риска гарантировать себе зрительскую аудиторию.

В таком же положении находится и музыка. Исследования рынка музыкальных потоковых сервисов показали, что люди тратят больше времени на прослушивание старой, а не новой музыки, и у этого тренда дурное направление. Любители музыки, голосуя кнопками мыши, отбрасывают нас назад, а не вперед.

Ветеран музыкального продюсирования Рик Беато недавно снял несколько видеороликов с рассказом о том, как за последние несколько лет популярная музыка упростилась до степени одного-двух аккордов и единственной мелодии, повторяемой снова и снова. Никакого припева. Никакого бриджа. Никаких вариаций. Никакой композиционной динамики. Только микс цепляющих звуков, повторяющихся друг за другом.

Отчасти это связано с тем, что экономика стриминговой музыки такова, что у артистов есть стимул создавать не лучшие песни или альбомы, а множество маленьких простых песенок, удерживающих вас от переключения. Эта экономика создала такую художественную среду, где написать 200 сносных песен лучше, чем 20 выдающихся.

Тем же заражен и YouTube, где крупнейшие блогеры набирают миллионы просмотров, делая бессмысленные вещи вроде открытия тысячи коробок Amazon или раздачи автомобилей своим друзьям, и это повторяется снова и снова. С одной стороны, это не так уж завлекает. А с другой – вы обнаруживаете себя бездумно нажимающим следующее видео, и следующее, и следующее.

Когда всё измеряется степенью вовлеченности, контент будет развиваться в сторону привыкания. Не развлекательности или художественной ценности, не интеллектуального содержания или креативности. Нет, именно в сторону чистой простой зависимости. Это означает, что искусство, которое мы получаем как потребители, всё более предсказуемое и всё менее новаторское и интересное.

В сфере музыки, кино и телевидения это по-настоящему разочаровывает и раздражает. Потому что надо перебирать предлагаемое всё дольше и усерднее, чтобы найти что-то действительно новое и потрясающее. Но развитие механизмов привыкания становится опасным в другой части культуры, о которой хочу поговорить… (глубокий вдох) …в политике.

Политические партии и правительство постоянно умудряются делать то, что людям не нравится. Многие эксперты объясняют это несоответствие между запросами общественности и действиями правительства теориями первичной системы, глубокими внутренними интересами или поляризацией социальных сетей.

Но как насчет такой версии? Политики, как и голливудские боссы, поп-звезды и ютуб-блогеры, заинтересованы во всё большем внимании. Не во всё больших результатах. Нет, в большей вовлеченности и постоянно. Тогда их действия направлены не на разумную политику, основанные на здравом смысле законы и продуманные компромиссы, а на то, чтобы захватить наше внимание и удерживать его столько, сколько хватит сил.

Дэвид Фостер Уоллес предвидел и это. В «Бесконечной шутке» президент Соединенных Штатов – бывший поп-певец, который одержим своими телевизионными рейтингами, считает политические дискуссии слишком скучными и войну с Канадой рассматривает исходя из того, насколько хороши его фотосессии в камуфляже. И террористы в книге свирепствуют не потому, что борются за территорию или ресурсы. Нет, битва идет за просмотры и заголовки.

Но, в конце концов, никто не может управлять нашим вниманием, кроме нас самих… Можно злиться на Netflix или Spotify, но эти системы – лишь слабые отражения наших собственных привычек внимания. Есть старая фраза – «люди голосуют ногами». Что ж, сегодня вам нужно проголосовать глазами и кликами. Не смотрите следующий эпизод плохо написанного дерьма, дразнящего вас возможной смертью персонажа. Не слушайте очередной бестолковый альбом с 27 двухминутными треками. Не ведитесь на кликбейт. Не листайте бездумно TikTok и YouTube, награждая авторов за трюки, цепляющие внимание. Не смотрите и не реагируйте на политиков и экспертов, снова и снова болтающих об излюбленных проблемах, но их не решающих.

В развлекающем хаосе «Бесконечной шутки» есть история Дона Гейтли, бывшего алкоголика, который в буквальном смысле скорее умрет, чем снова вернется к своей зависимости. Когда я впервые прочел эту книгу много лет назад, сюжетная линия Гейтли выглядела чужеродной. На фоне всего этого мелькающего футуристического хаоса, безумно захватывающих развлечений и недорослей-невротиков история Гейтли – обычная история о личной победе над собственными демонами и о способности пожертвовать собой ради других – казалась странной.

Теперь я понимаю, что Уоллес написал Дона Гейтли как пример того, кем нам всем нужно стать, – выздоровевшими наркоманами. Людьми, способными перетерпеть ломку и отказаться от наркотика. Людьми, способными управлять своим вниманием и не быть жертвами бесконечных потоков бездумной вовлеченности. Людьми, способными перешагнуть через политические пристрастия и требовать дел вместо бахвальства. И не только ради себя. Но и ради остальных тоже.

Источник

Свежие материалы