€ 100.02
$ 92.85
Не будет лучшего мира: чему научит поликризис

Не будет лучшего мира: чему научит поликризис

В долгосрочной перспективе преодоление поликризиса выгодно всем, но для этого многим придется поступиться своими интересами

Будущее История
Фото: admirpractik/Flickr

Поликризис — самое популярное слово последних двух лет.  Можно ли выбраться из него, если даже точного определения этого понятия нет? Научный журналист Вилле Ляхде написал статью о сложностях понятия «поликризис» и о том, чему нас может научить его непреодолимость.

Можно с уверенностью сказать, что до 2022 года вы даже не слышали термина «поликризис». А сейчас, похоже, все стали его использовать, особенно в сфере экологии, экономики или безопасности. Этот термин прозвучал на Конференции ООН по изменению климата в ноябре 2022 года и в Давосе в январе нынешнего года. В 2022 это слово даже выбрали словом года.

Важно отметить, что значения слова «поликризис» расходятся. Люди пытаются найти четкое определение, ключевые характеристики и сформировать исследовательскую концепцию, но поликризисы могут отличаться друг от друга. И история уже показывала нам это: например, сочетание финансового и продовольственного кризисов в 2008-2009 годах или совпадение пандемии COVID-19 и продовольственного кризиса.

С другой стороны, поликризис — это слово, обозначающее целую эпоху, когда мы создали беспрецедентно взаимосвязанный и взаимозависимый мир, сочетающий огромное материальное богатство с радикальным неравенством и стоящий на пороге экологического коллапса. Это действительно не похоже ни на что в истории нашего вида.

Некоторая путаница в значении заставляет многих сомневаться, а стоит ли вообще использовать это слово. Для многих это просто модный способ сказать, что происходит много различных событий. Например, политический журналист Дэниел Дрезнер отмечает, что для некоторых поликризис звучит как запутанный неологизм, и цитирует высказывание историка Нила Фергюсона о том, что это «просто история в действии».

Есть различие между словами и понятиями. Слово «природа», как отмечает Раймонд Уильямс в своем эссе «Идеи природы», обладает несколькими концепциями: природа как внутренний мир живого существа, природа как упорядоченный космос, природа как внечеловеческий мир и, позднее, как земной мир, включающий человека. Но между этими концепциями есть объединяющие элементы (например, полнота, оригинальность, единство, существо). Эти общие черты позволяют переходить из одной понятийной сферы в другую.

Слово «свобода» тоже является ярким примером понятия с разнообразным и спорным концептуальным ландшафтом. Еще один такой пример — это значение слова «устойчивость». В докладе ООН «Наше общее будущее» в 1987 году это слово было концептуально отнесено к экологическим основам развития человечества: будущее благосостояние людей может быть обеспечено только при условии заботы об экологических системах. Однако значения быстро разошлись, и устойчивость была переосмыслена в трех измерениях: экономическом, социальном и экологическом, иногда культурном.

Нужно ли искать баланс между этими аспектами? В последнее время понятие баланса между измерениями стало использоваться для критики экологической политики. Экономический рост не менее важен, чем, например, предотвращение катастрофического изменения климата или повсеместной деградации экосистем, особенно когда дело касается развивающихся стран.

Слова, отмечает автор статьи, вещь непостоянная. Как бы тщательно ни подходили к их определению, ни одна концепция не застрахована от подмены смыслов. Поэтому в случае с термином «поликризис» мы вновь сталкиваемся с борьбой концепций. Без общих смыслов трудно вести осмысленную дискуссию, люди используют разные инструменты для разных целей, но спорят так, как будто используют одни и те же. Если понимать поликризис как описание нашей эпохи с ее экзистенциальными проблемами, то можно соглашаться и не соглашаться по поводу деталей.

В то же время, говорит Вилле Ляхде, не так важна суть слова, как те реальные события, которые происходят. Уровень CO2 в атмосфере сейчас выше, чем когда-либо в истории человечества, глобальная антропогенная масса превышает всю живую биомассу, дикие животные составляют лишь около 4% млекопитающих, и новое массовое вымирание уже не за горами. По сравнению с предыдущими поколениями мы живем на другой планете, и нынешние люди по всему миру как будто населяют разные миры. Некоторые из них могут стать непригодными для жизни уже очень скоро.

Какими ключевыми чертами обладает поликризис, как его ни определяй? Это растущая сложность, взаимосвязанность и отсутствие «буфера» между экосоциальными системами, эффект домино в экологических, социальных, политических и экономических системах. Таким образом, несколько кризисов системного уровня (например, продовольствие, энергетика, международная политика, логистика) могут встречаться и усиливать друг друга. Туз и Кристофер Хобсон отмечают, что поликризис — это накопление неразрешенных кризисов, где результаты были сфальсифицированы, а четкие решения отрицались. Более того, временные решения могут отсрочить расплату, но увеличить масштаб оставшихся проблем.

В статье экономиста Баки Гюнея Ишикара утверждается, что поликризис возник из-за нежелания признать капитализм в качестве основной силы, лежащей в основе пересекающихся чрезвычайных ситуаций. Однако, как отмечает Ляхде, такой подход — возложить всю вину на капитализм как явление — очень ограничен. Экологические проблемы многочисленны, радикально отличаются друг от друга по географическим и временным масштабам, очень разнообразны по динамике. Некоторые из них, например изменение климата, носят поистине глобальный характер и могут быть без проблем отнесены к истории индустриализации и глобального распространения капитализма. Однако многие формы загрязнения окружающей среды связаны с конкретными химическими соединениями, распространенными и в докапиталистическую эпоху.

Не существует первопричины всех экологических проблем, как не существует и единого решения. Например, если представить, что произойдет успешная трансформация энергетики, то, вероятно, это все равно усугубит сокращение биологического разнообразия. Невозможность борьбы с бедностью, голодом и неравенством во многих регионах мира в конечном итоге сделает невозможным создание устойчивых продовольственных систем или сохранение экосистем, но обеспечение необходимых изменений за счет ископаемого топлива не менее губительно.

Поликризис как широкая концепция нашего сегодняшнего состояния дает важное понимание: не существует земли обетованной, где мы могли бы отбросить все свои беды. Даже в самом лучшем из возможных миров нам придется научиться жить с проблемами, с нашим историческим наследством.

Еще одна важная деталь поликризиса: это понятие раздвигает временные рамки необходимой работы. Смягчение последствий изменения климата и адаптация к ним — это вопрос не одного дня, а десятилетия. Но если высокие концентрации CO2 в атмосфере сохранятся в течение длительного времени, то нас ждут огромные изменения в тысячелетнем масштабе. Поэтому для выхода в более безопасную климатическую зону потребуется длительный период отрицательных выбросов: действия в столетнем масштабе.

При этом есть и краткосрочные, но не менее важные вопросы: социальные конфликты, пандемии. При этом разрешение краткосрочных кризисов должно происходить вместе, а не вместо работы над долгосрочными проектами.

Мы должны жить в этих временных эпохах одновременно. Трудно существовать и действовать в нескольких временных масштабах одновременно, по-настоящему осознать множественность наших бед, но именно в этом и заключается ключевая проблема поликризиса.

Вместе с тем, пути выхода из поликризиса неясны. Как подчеркивает автор статьи, наша способность извлекать уроки из истории мало поможет, поскольку такого стечения социальных, политических, экономических и экологических факторов еще не было. Добыча и потребление природных ресурсов продолжают расти, а экологические системы разрушаются. Старые линейные модели развития ставятся под сомнение на глубоком материальном уровне. А изменение уровня добычи и потребления чреваты социальными конфликтами.

Приставка «поли» в слове поликризис имеет решающее значение. Для того, чтобы удержать изменение климата от действительно катастрофических последствий, необходима трансформация ключевых систем: энергетической, транспортной, жилищно-коммунальной, пищевой, промышленной. Для этого необходима социальная координация в беспрецедентных масштабах: чтобы эти изменения не конкурировали за одни и те же ограниченные ресурсы. Но эти преобразования должны осуществляться таким образом, чтобы не подорвать другие важные экологические функции.

Чтобы избежать фатальных конфликтов и растущего неравенства, необходимы новые политические коалиции. В долгосрочной перспективе преодоление поликризиса выгодно всем, но в краткосрочном подходе многим придется поступиться своими интересами.

Источник

Свежие материалы