€ 76.29
$ 70.95
Следи за лицом: как сильные законы оказались бессильны перед технологиями

Следи за лицом: как сильные законы оказались бессильны перед технологиями

Почему лицо стоит защищать больше, чем имя

Будущее
Фото: George Redgrave/Flickr

Системы поиска и распознавания лиц, поначалу выглядевшие прекрасным инструментом, оказались эффективны не только против преступников, но и против политических оппонентов, а также стали играть на руку маньякам и превращать в ад жизнь их жертв. Осознание этой технологической «обоюдоострости» привело к ужесточению законов, защищающих неприкосновенность частной жизни. Однако пока счет в пользу технологий, это фиксирует Wired в своей статье «Clearview украла мое лицо, и ЕС ничего не может с этим поделать».

Эта история началась в 2020 году, когда Матиас Маркс, живущий в Германии и занимающийся вопросами цифровой безопасности в Security Research Labs, прочитал об американском стартапе Clearview AI, создавшем систему поиска и распознавания лиц на основе огромной базы данных, собранной в том числе из социальных сетей. Клиенты стартапа, среди которых и правоохранительные органы, могут с помощью одной загруженной фотографии человека найти в Интернете и другие его изображения. Если учесть, что, по заявлению компании, ее база уже в нынешнем году составит около 100 млрд фотографий, то в среднем на каждого человека приходится более 10 снимков.

Хотя, по словам генерального директора Clearview Хоана Тон-Тхата, компания собирает из Интернета только общедоступную информацию, как и любая другая поисковая система, проблема заключается в том, что поиск по лицу существенно отличается от поиска по имени. «Имя – это не уникальный идентификатор, это то, что вы можете скрыть на публике, – говорит Люси Одиберт, юрист Privacy International. – Лицо же вы можете скрыть на публике, если только выйдете из дома с мешком на голове». 

В том же 2020 году, отправив запрос в Clearview, Маркс выяснил, что в базе данных компании находятся две его фотографии десятилетней давности, о существовании которых он знал (фото были сделаны на конкурсе IT-инженеров), но он не знал, что эти изображения были проданы на стоковом фотосайте без его разрешения. Это открытие, по словам Маркса, стало тревожным звонком, свидетельствующим о том, что происходящее с его данными ему больше неподконтрольно. В результате он подал жалобу в местный регулятор, занимающийся защитой конфиденциальности личной информации.

Стоит отметить, что новая расширенная версия регламента о защите персональных данных (General Data Protection Regulation, GDPR), принятая странами-членами Евросоюза в 2016 году и вступившая в силу в 2018-м, является самым строгим в мире законодательством, защищающем неприкосновенность частной жизни. Однако и этого оказалось недостаточно. Несмотря на то, что жалоба Маркса на Clearview была первой среди европейцев и стала по факту прецедентом, она не принесла значимых результатов. Как и большинство жалоб, поданных европейцами впоследствии.

Так, в октябре нынешнего года французское управление по защите данных стало третьим регулятором ЕС, оштрафовавшим Clearview на 20 миллионов евро за нарушение европейских правил конфиденциальности. Однако компания со своей платформы лица европейцев так и не удалила и аналогичные штрафы, выписанные регулирующими органами Италии и Греции, не заплатила.

При этом у Clearview свое видение данной проблемы. Во-первых, по словам Тон-Тхата, его компания не подпадает под действие GDPR, поскольку в Евросоюзе у нее нет ни клиентов, ни офисов. Во-вторых, технология поиска лиц ботами для последующего сохранения в базе данных исключает непопадание в нее европейцев. «Нет никакого способа определить по общедоступной фотографии, проживает ли человек в ЕС, и поэтому удалить данные о жителях ЕС невозможно», – поясняет он.

И даже если изображение человека будет удалено из базы данных Clearview, эксперты сомневаются, что оно не появится там вновь, поскольку алгоритмы постоянно сканируют Интернет в поисках лиц, и при наличии хотя бы одной фотографии человека его лицо будет снова занесено в базу данных. По крайней мере, в Clearview не комментируют эту возможность удаления изображения навсегда.

Одиберт в свою очередь считает, что проблема, скорее, заключается в нежелании американской компании подчиняться европейскому регулятору. «Недостаток правоприменения состоит в том, что сложно убедить компании что-то не делать, если они знают, что это может сойти им с рук», – говорит она. На сегодняшний день лицо Маркса монетизируется уже не одной, а тремя компаниями.

Так, еще больше его изображений обнаружилось на платформе польского стартапа Pimeyes. Он в отличие от Clearview не сохраняет лица в базу данных, а ищет их в Интернете при загрузке изображения. Новый владелец Pimeyes, профессор из Тбилиси Георгий Гобронидзе, купивший компанию год назад, отмечает еще одно отличие – отсутствие сканирования соцсетей: «Тот факт, что теоретически мы можем их сканировать, не означает, что мы должны это делать».

Он подчеркивает, что Pimeyes делает Интернет более прозрачным, давая возможность любому человеку узнать, как его фотографии используются различными онлайн-источниками. И при необходимости заблокировать дальнейшую обработку изображений с помощью отправления запроса или самостоятельно «одним щелчком мыши под каждым результатом бесплатного поиска». При этом если сам поиск бесплатен, то за просмотр ссылок на фотографии берется ежемесячная плата.

Примечательно, что прежние владельцы Pimeyes – Лукаш Ковальчик и Денис Татина – продали компанию после серии статей, критикующих ее политику конфиденциальности. И создали новую – Public Mirror, ориентированную на индустрию связей с общественностью. И здесь снова обнаружились фотографии Маркса. Причем, как и в других системах поиска по лицам, информация о человеке раскрывается не только через сами изображения, но и через сопровождающие их онлайн-ссылки.

Так, ссылки о Марксе оказались по факту каталогом статей в СМИ, рассказывающих либо о нем самом, либо о конференциях, в которых он участвовал, и давали в итоге гораздо больше информации, чем он готов был сам о себе рассказать, например, в тех же соцсетях. Маркс отмечает, что каждая из платформ раскрывает глубоко личную информацию, в том числе о месте учебы и работы, о политических пристрастиях и прочем.

В итоге сегодня для Матиаса Маркса (который за два года так и не получил внятного ответа о состоянии собственной жалобы – по информации местного регулятора дело закрыто, но сам Маркс об этом извещен не был) вопрос стоит больше, чем борьба за «неприкосновенность» собственного лица. Он призывает запретить индустрии вообще собирать фотографии европейцев. Однако неясно, насколько регуляторы отдельных стран способны это обеспечить. 

Источник

Интересная статья? Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы получать больше познавательного контента и свежих идей.

Свежие материалы