Целого мира мало: как товарные границы поглотили землю и людей

Целого мира мало: как товарные границы поглотили землю и людей

История капитализма — это история сельского хозяйства и земли, говорит профессор Гарварда Свен Беккерт. Какие уроки усвоят современные люди?

Будущее История
Кадр из фильма "Подземная железная дорога"

Современные подходы к экономике и развитию общества зачастую фокусируются на развитии промышленности, урбанизации, информационных технологиях, оставляя сельское хозяйство и производство самых востребованных товаров без внимания. Роботехника и ИИ гораздо интереснее выращивания хлопка и сахара. Между тем, именно сельское хозяйство и зоны его производства формируют картину развития капитализма, как считает профессор истории Свен Беккерт, автор статьи «Больше земли, больше труда».

Привычные вещи: кофе или чай, хлопья на завтрак, простыни и одежда, мыло, пластиковая упаковка для еды — все это результат расширения товарных границ за последние 600 лет. Многое из того, что нас окружает, привезено издалека: из Китая, Индонезии, Малайзии, Индии, Саудовской Аравии. Мы редко задумываемся об этих потоках. В представлении современной экономики, где доминируют промышленность и сфера услуг, они кажутся незначительными, но влияние их драматично. Чтобы обеспечить привычный человеку уровень комфорта, природным угодьям наносится колоссальный ущерб: например, для выращивания сои вырубаются тропические леса Амазонки, в Камбодже ради полей сахарного тростника многие деревни сравняли с землей. Но потребность в землях и ресурсах только растет.

В 2022 году, согласно отчетам, к 28 июля мир уже израсходовал все ресурсы, которые мог бы восполнить в течение календарного года; для поддержания такого уровня эксплуатации природных ресурсов потребовалась бы планета, почти вдвое превышающая размеры Земли.

Спрос на многие товары все время растет. Чтобы преодолеть рост цен, приходится все больше и больше перестраивать сельскую местность в глобальном масштабе. Несмотря на растущие экологические издержки и транспортные расходы, наиболее распространенные продукты питания остаются относительно дешевыми. За этим парадоксом стоит неумолимая логика, имеющая глубокие исторические корни и заключающаяся в том, чтобы вовлекать все больше земли и труда, логика, которая часто ускользает от внимания истории и экономической статистики.

Автор статьи призывает нас осознать не только то, как модели потребления связаны с текущими глобальными проблемами, но и то, как потребительское поведение, товарные кризисы и сельское хозяйство повлияли на капитализм в последние столетия. Только так мы сможем изменить ход экономического развития таким образом, чтобы одной планеты было достаточно.

Один из способов переосмыслить глобальный капитализм — это взглянуть на сельское хозяйство вместо промышленности и на сельскую местность вместо города. Именно эти силы и сформировали капиталистическую экспансию, охватившую весь мир в поисках дешевых товаров. И именно проблемы сельской местности выявляли уязвимые места капитализма, приводившие к восстаниям и революциям. 

По всему миру люди, которые ранее обеспечивали преимущественно собственные потребности, были перенаправлены на глобальное производство.  Это относилось не только к выращиванию сельскохозяйственной продукции, но и к добыче полезных ископаемых. К примеру, вчерашние крестьяне стали работать на рудниках, в производство сырьевых товаров было вовлечено в том числе много женщин и детей. Объединение земли, энергии, сырья, дешевой рабочей силы сформировало капиталистическую мировую экономику. И оно с нами по сей день — ни экологические, ни социальные, ни экономические сдвиги не изменили характер этого процесса кардинально. Наш мир по-прежнему формируется теми же силами. 

Очаги капитализма появились в Евразии еще в 13-14 столетиях. Однако решающий момент в расширении товарных границ наступил в 15-16 веках. Именно тогда европейские капиталисты стали импортировать товары сначала со своей периферии, а затем расширили сферы влияния: так спрос на многие товары, произрастающие в тропической местности, привел к порабощению миллионов людей. Эти преобразования изменили структуру потребления в городах и коренным образом поменяли суть экономики.

В конце XVIII века пить кофе с небольшим количеством сахара — оба ингредиента производились порабощенными рабочими на Карибах — стало привычным для городских жителей Парижа, и даже слуги, работавшие в домашних хозяйствах сельской Англии, пили чай с сахаром. Виргинский табак наполнял трубки европейских мужчин, которые вскоре начали носить хлопчатобумажную, а не шерстяную одежду, окрашенную индиго или кошенилью с плантаций в Карибском бассейне.

В XIX веке промышленная революция в Европе привела к еще большему экологическому дефициту. Чтобы обеспечить растущие потребности спроса городов, была введена принудительная обработка земли на Яве, открытие новых территорий для плантаций каучука или табака в Юго-Восточной Азии и расширение товарных границ в Индии. Некоторые регионы, например, рисовые плантации Юго-Восточной Азии, кормили не только жителей Европы и США, но и обеспечивали других, таких же, производителей —  к примеру каучуковые и табачные плантации на Суматре, которые должны были импортировать продовольствие, чтобы их рабочие могли сосредоточиться на производстве экспортных товаров. Зачастую эти процессы игнорировали нужды и потребности местного населения колоний, граничили с жестокостью. Так, на юге Чили тысячи коренных жителей были убиты, чтобы освободить место для продвигающейся границы выращивания овец (и производства шерсти).

Вместе с расширением зон производства развивалась и инфраструктура: железные дороги, судоходство и мореплавание, телеграф — и колониальная бюрократия. Финансовая отрасль укрепила приток капитала к зонам производства, а правовая система изменилась, укрепив положение финансовых институтов по контролю за плантациями и горнодобывающими предприятиями.

Важнейшую роль в этом наступлении играло именно государство. Сами изменения, безусловно, были вызваны технологическими инновациями, но решающую роль в том, что капитализм смог противостоять различным социальным и экономическим кризисам, сыграла политика.

Течение истории неоднородно, поэтому важно обозначить основные характеристики товарных границ в определенные моменты времени. Беккерт выделяет три важных периода развития товарных зон:

  • доиндустриальный режим, характеризующийся быстрым глобальным расширением, в котором технология играла лишь скромную роль;
  • промышленная революция, когда увеличились технологические возможности, улучшилась инфраструктура и усилилась государственная власть;
  • современный режим, начиная с 1970-х, характеризующийся огромной концентрацией мирового производства и сбыта товаров среди ограниченного числа участников.

Переход от одного периода к другому не происходил линейно и постепенно, фактически, эта история писалась постоянными кризисами и мерами по их исправлению. За последние шесть веков границы товарного рынка пережили их множество. Истощение земель и водных ресурсов, изменение климата и нашествие вредителей, бунты порабощенного населения, исчерпание запасов полезных ископаемых — все это требовало активного политического вмешательства и приводило к участию в решении кризиса не только экономических и правовых сил, но и полицейских, и военных. В определенные моменты истории эти кризисы приобретали глобальные масштабы. Именно в них, по словам Беккерта, капитализм развивает важнейшее качество, обеспечившее ему столетия устойчивого развития. Автор приводит ряд примеров:

Когда в начале XV века засуха уничтожила обильный экспорт сахара из Египта, Кипр, Сицилия и Пиренейский полуостров попытались восполнить этот пробел. Но средиземноморские тростниковые поля не могли удовлетворить растущий спрос на сахар, и итальянские купцы и иберийские монархи перенесли границы сахарного производства в Атлантику, сначала на Мадейру и Канарские острова, затем в Бразилию и страны Карибского бассейна. Географ Дэвид Харви ввел термин «пространственная фиксация» для описания этой экспансии товарного производства.

Эта экспансия стала возможной благодаря порабощению рабочей силы. Но рабство в итоге привело к новым кризисам, например, восстанию сотен тысяч порабощенных африканцев, перевезенных на сахарные и кофейные поля Сан-Доминго в 1791 году, которое положило конец крупнейшему в мире плантационному комплексу. Многочисленные восстания рабов в конечном итоге привели к отмене рабства. И капитализм столкнулся с масштабным кризисом рабочей силы. Товарные границы не только переместились в новые регионы мира, но и стали опираться на принципиально иные режимы труда и иные группы работников. Новый империализм последней трети XIX века в значительной степени был обусловлен стремлением расширить целый ряд товарных зон и построить новый режим товарных границ.

Авторы отмечают, что кризис отмены рабства не привел к сокращению товарных зон, а как раз наоборот: после 1860 года произошел еще один масштабный рост мирового товарного производства. Это стало результатом быстро развивающихся технологических возможностей, успешной мобилизации рабочей силы и растущей роли государственной бюрократии.

Главенствующая роль государственного регулирования экономики, контрактная рабочая сила и переход власти от торгового к промышленному капиталу, стабилизировались после Второй мировой войны, что позволило вновь значительно расширить производство товаров.

Третий этап укрепления роли капитализма, по мнению автора статьи, наступил после нефтяного кризиса 1979 года и последовавшего за ним глобального экономического спада, из-за которого сильнее всего пострадали многие страны-производители сырья на Мировом Юге. Решением проблемы стало принятие экономики свободного рынка и жесткой экономии государственных расходов. Этот подход стал также известным как неолиберализм, и это позволило еще больше сконцентрировать капитал в руках избранной группы транснациональных корпораций и массово расширить производство и добычу сырья.

Отказ государства от жесткого регулирования экономики обеспечил корпорациям свободу действий. При активном содействии местных правительств стран-производителей сельхоз-продукции — зоны основного товарного производства, — они стали владеть или финансировать освоение все большего количества земель, часто путем отчуждения, а нередко и с помощью государственной власти и ее вооруженных сил. Как и в случае с рабством это вызвало волну негодования в обществе, привело к призывам принимать более ответственные модели ведения бизнеса. Капитализму вновь приходится адаптироваться к новым требованиям общества, хотя для серьезных изменений в сторону «зеленого капитализма» есть предпосылки, но нет уверенных шагов.

Какие выводы можно сделать, рассмотрев 600 лет развития капитализма как 600 лет непрерывных изменений зон товарного производства, кризисов и борьбы с их последствиями? По словам автора, во-первых, облик современного мира формируется сельской местностью и тем, какие изменения она претерпевает. Сельская местность может казаться далекой — но почти все, что вас окружает, является результатом добычи на все более крупных, все более динамичных и все более обширных границах товарного производства.

Во-вторых, стоит осознать, что гибкость и способность адаптироваться — это одна из характерных черт капитализма. В любой из кризисов, за последние 600 лет, сталкиваясь с ограничениями, сопротивлениями, капитализм переходил в новый режим, новую фазу своего развития, при этом сохраняя одну из важных своих характеристик:

Товарные границы оставались важнейшей чертой капиталистической революции на протяжении последних шести веков, но то, как они выглядят, функционируют и добывают ресурсы, изменилось до неузнаваемости.

Нынешние кризисы товарных границ, включая глобальное потепление и разрушение окружающей среды, не приведут к концу капитализма. Капитализм и раньше справлялся с фундаментальными вызовами, которые в итоге приводили к новому витку развития.

В-третьих, расширение границ зон товарного производства никогда не было чисто экономическим процессом. Это результат сопротивления социума и, что еще более важно, политического вмешательства. В этом процессе были как и неприглядные факты, так и значительные возможности. В выборе пути развития главную роль играют политические решения.

Как когда-то порабощенным рабочим пришлось долго и упорно бороться, чтобы донести до своих соотечественников нечеловеческие условия на сахарных плантациях, так и сегодня перед нами стоит задача вновь обратить внимание общественности на зоны товарного производства, которые значительно определяют нашу повседневную жизнь.

Возможно тогда целого мира будет вполне достаточно.

Источник

Интересная статья? Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы получать больше познавательного контента и свежих идей.

Свежие материалы