Бабушкины критерии: почему стандартная оценка интеллекта не работает

Бабушкины критерии: почему стандартная оценка интеллекта не работает

Философ Девин Санчес Карри делится интересными рассуждениями о взаимодействии здравого смысла и научных подходов к пониманию разума

Образ жизни Саморазвитие
Фото: Kostromos/Flickr

«Не глупи» — такова была родительская мантра моего отца, торжественно произносимая всякий раз, когда я выходил из дома в подростковом возрасте.

Потратив несколько лет на изучение философии и науки об интеллекте, я бы пересмотрел папино напутствие. Проблема в том, что все мы глупы большую часть времени, в той или иной степени. С этим ничего не поделаешь. Было время, когда я думал, что мантру следует переделать на «Будь глуп в меру!» или «Выбирай области, где ты глуп!».

Однако сейчас, я понимаю, что гораздо важнее усвоить этот негативный посыл. Мой отец не имел в виду «будь глупым в меру», он имел в виду «не будь полным дураком». Таким образом, вы сведете на нет обычную неизбежную глупость и направите свои усилия на то, чтобы не влипнуть в неприятности и научиться уму-разуму.

Какие есть способы стать умным? Многие исследователи пытались найти идеальную концепцию интеллекта, которая отражала бы единственно верный способ работы хорошо функционирующего разума. Но я не думаю, что такая единственная идеальная концепция существует. Есть множество различных способов, позволяющих уму хорошо функционировать, и представления людей об интеллекте в первую очередь отражают те конкретные модели умственной деятельности, которые они ценят. Эти ценности не возникают на пустом месте, к добру или к худу, они формируются социальными связями, и, в свою очередь, представления об интеллекте и глупости, которые вращаются вокруг них, в конечном итоге формирует наше общество.

В эссе «От мудрости Сократа до бабушки: что значит быть чернокожим философом с Юга», 2021 года, Арнольд Фарр размышляет о том, как представления о глупости служат механизмами, закрывающими доступ в академические круги:

«Мой приход в область философии был отмечен двумя различными, но связанными между собой опасениями… Во-первых, это старое мнение о том, что черные интеллектуально ниже белых. Философия — это дисциплина, практически полностью принадлежащая белым, кажется, увековечивает эту идею, особенно потому, что эта дисциплина в значительной степени сформирована опытом и изысканиями белых мужчин-философов. Во-вторых, существует … восприятие людей с Юга как не обладающих интеллектом».

К сожалению, в этом нет ничего нового. Но Фарр объясняет, что ему помогла преодолеть неуверенность в себе и найти свое место в академическом мире связь с «бабушкиной метафизикой» — житейской мудростью, которую он впитал в детстве, когда рос в Южной Каролине. Фарра ввели в заблуждение сомнения в собственном интеллекте, когда он оценивал себя по критериям фанатиков; он вновь обрел уверенность в себе, оценивая себя по стандартам своих бабушек.

Здесь важно понять не то, что академики предвзяты, а старшие родственники всегда правы. Бог знает, какие заморочки есть в голове у каждой бабушки. По мнению Фарра, у людей разные представления об интеллекте: разные представления о том, какие способности решать проблемы имеют значение при оценке того, умен человек или глуп.

В прошлом веке эти представления об интеллекте (и глупости) сузились еще больше, поскольку они стали тесно связаны с тестом IQ: научной методикой (пере)осмысления и измерения интеллекта. Будучи случайным спутником евгеники, IQ-тестирование с самого начала вызывало споры. При этом оно также оказалось бесспорно убедительным с практической точки зрения. Тесты IQ являются общекультурно обоснованным способом измерения целого комплекса аналитических способностей, а показатели IQ надежно прогнозируют шансы людей на достойную жизнь в постиндустриальном обществе.

Более того, варианты тестов IQ почти все взаимосвязаны. Если вы легко справитесь с разделом на понимание прочитанного, то арифметика, скорее всего, тоже окажется для вас легким испытанием. Если в начальной школе вы попали в программу для «одаренных» благодаря своим потрясающим результатам по прогрессивным матрицам Равена (которые оценивают способности к распознаванию образов), то можно начать размышлять над вступительным тестом в юридическую школу. Нейробиологи тем временем все глубже изучают разницу функционирования мозга человека с  высоким уровнем IQ и с низким. Но это будет справедливо для любого достоверного показателя умственных способностей, который они изучают. Как я уже подробно доказывал в других статьях, такие выводы не означают, что IQ является более реальным или базовым, чем другие разновидности интеллекта, которые люди с готовностью приписывают друг другу.

Действительно, хотя тесты IQ являются надежными, предсказуемо верными показателями одной высоко ценимой модели аналитических способностей, IQ отнюдь не является единственной концепцией интеллекта, которую нам стоит совершенно справедливо принимать в расчет. Недавние исследования показали, что аналитические способности слабо связаны с творческим потенциалом, дальновидностью и рассудительностью и совсем не связаны с благоразумием, социальным интеллектом и способностью к самоконтролю. Подобным образом Фарр объясняет, что форма интеллекта, которая была неотъемлемой частью сообщества его детства, «коренилась в знании [его бабушками] опасностей в этом мире, а также в сильной вере в Бога, который поможет их преодолеть». Фарр выделяет здесь две способности бабушек: понимание того, как процветать среди опасности, и своего рода моральную/духовную ясность. Ни то, ни другое нельзя оценить при помощи теста IQ. Тем не менее эта «бабушкина философия» покажется до боли знакомой людям по всему миру. Когда специалисты по межкультурной психологии исследуют, что люди имеют в виду, когда приписывают себе интеллект, обе способности, о которых упоминает Фарр, периодически попадают в список.

Рассмотрим исследование представлений об интеллекте в Усенге, Кения. Местные жители склонны оценивать детей, получающих в школе одни пятерки, как более глупых, чем детей, которые хуже учатся, но лучше различают виды трав. Именно последнее является ценным умением несмотря на то, что оно не связано или даже противоречит тесту IQ. К слову, более 94% детей в Усенге страдают от болезней, переносимых паразитами, которые лечат лекарственными травами.

Дело не в том, что у жителей Усенге меньше шансов иметь высокий IQ, чем у жителей Калифорнии, при прочих равных условиях. Дело в том, что люди из Усенге с меньшей вероятностью будут оценивать интеллект как результат теста IQ. В мире, полном опасностей, люди оценят навыки выживания, даже если для этого нужно пропустить уроки в школе. И они формируют свои представления об интеллекте в соответствии со своими ценностями. И это правильно: в опасном мире глупость может стоить жизни.

Хорошо, а как насчет менее опасного мира, например, мира академических кругов? Что является ценностью в том, что делают ученые? И какие представления об интеллекте должна культивировать интеллигенция в соответствии с этими ценностями?

Слишком часто благонамеренные призывы к «диверсификации профессиональной среды» в академических кругах, похоже, мотивированы чистым желанием демографического представительства или призывами к научным или педагогическим преимуществам разнообразия, которые предполагают, что ученые и педагоги из основной массы уже ценят все правильные вещи. В любом случае рассматриваемые виды и преимущества разнообразия резко ограничены.

Сама идея о том, что интеллект проявляется во многих формах, предлагает лучшее обоснование для того, чтобы приглашать больше (и более разнообразных) голосов присоединиться к интеллектуальному хору. Разные ученые не просто по-другому смотрят на стандарты, они профессионально развиваются, учась друг у друга. Философия должна развивать разные подходы к интеллекту: от того что значило быть умным для вашей бабушки, до понимания интеллекта Сократом, и неважно, что ни одна из этих форм не поддается оценке тестом IQ (Фрасимах, заклятый враг Сократа, без сомнений смог бы получить место в организации «Менса», которая объединяет интеллектуалов всего мира).

Простой факт заключается в том, что любая человеческая жизнь включает в себя развитие способов быть умным, которые приспособлены к индивидуальным контурам условий жизни. В той мере, в какой я к ней прислушивался, отцовская мантра уберегла меня от неприятностей в юности. Но, как мог бы сказать Аристотель (если бы он сам не был старым хрычом), лучшая жизнь для человека состоит не только в том, чтобы избегать глупости, но и в том, чтобы помогать различным умам расцветать в общении друг с другом.

Источник

Интересная статья? Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы получать больше познавательного контента и свежих идей.

Свежие материалы