€ 83.27
$ 73.83
Memento mori: три философских подхода к утрате

Memento mori: три философских подхода к утрате

Принятие смертности всего живого — важный жизненный этап. Вот как философы предлагали справиться с горем

История
Фрагмент картины Пабло Пикассо «Смерть Арлекина»

Каждый из нас неизбежно переживает в жизни нечто такое, что меняет его сущность. Человеческая жизнь полна приключений. Многие люди сегодня пользуются языком «формирующего опыта», но идея пробуждения или инициации в каком-либо виде так же важна для человеческого состояния, как сон или влюбленность. Ученые, изучающие истории и мифы, отмечают, что зачастую они поразительно похожи друг на друга. В них описывается разлука с домом, испытание воли, а затем возвращение домой с новой мудростью или силой.

Одно из таких преобразующих испытаний связано с потерей человека, которого мы искренне и сильно любим. Те, кто познал горе утраты, лучше понимают жизнь. Переживая потерю любимого человека, мы понимаем, что это такое — остаться в одиночестве. Каждый понимает умом, что все умирают. И каждый может рационально оценить быстротечность жизни и энтропию во Вселенной. Но познание смерти и переживание утраты дает такое понимание, которое не могут дать ни стихи, ни фильмы, ни книги.

Многие философы изучали идею горевания и смерти и считают, что это — самое важное в жизни.

Помни о смерти

Многие люди, особенно молодые и счастливые, не сталкиваются со смертью. Они живут, не задаваясь серьезными вопросами о вечности. Им ни к чему задумываться о собственной смерти или о смерти окружающих людей. Им и в голову не приходит, что люди, которые есть в их жизни, однажды исчезнут навсегда.

Они не осознают, что для каждого из нас наступит время последнего обеда, последнего смеха и последнего вздоха. Что будет еще одно последнее объятие с любимым человеком, и больше — никогда.

Конечно, где-то в отдаленной части сознания они это знают, но не ощущают этого. Они интеллектуально «объективны», но им не хватает эмоциональной субъективности. Им не хватает глубины, которая есть у тех, кто держал за руку умирающего родителя, плакал на похоронах брата или тосковал, глядя на фотографии ушедшего друга. Для тех, кто не пережил потерю, все это происходит где-то вовне. В реальности же отчаяние истинного горя — в глубине. Оно болит и пульсирует внутри самого нашего существа.

Источник отчаяния

Для такой универсальной, деликатной и острой проблемы, как горевание, нет единой философской позиции. На протяжении большей части истории философами были обычно религиозные деятели, поэтому речь шла о священниках, Священных Писаниях или медитации.

Возможно, исключение составляют дохристианские ученые Древней Греции и Древнего Рима. Но и там философы варились в котле религиозных предположений. Сегодня стало модным читать древние упоминания о «душе», например, как поэтические или психологические метафоры. Однако, за исключением, возможно, эпикурейцев, в древнем мире было гораздо больше религии, чем это может показаться с точки зрения современных светских представлений.

Серен Кьеркегор назвал это ощущение смертности, которое мы испытываем после пережитого горя, «отчаянием». И в долгой ночи отчаяния мы начинаем путь к осознанию своей истинной сущности. Воочию убеждаясь в том, что жизнь не вечна и ничто не вечно, мы понимаем, как страстно стремимся к тому, чтобы все было наоборот. Источник нашего отчаяния в том, что мы хотим остаться «навсегда». Для Кьеркегора единственный способ преодолеть отчаяние и облегчить это состояние — покориться. Есть вечное, в котором можно потеряться. Есть вера, а горе — темная мраморная дверь к ней.

Философия горя

После Просвещения и появления безбожной философии мыслители начали по-новому смотреть на смерть. Восприятие смерти только как врат в религию больше не работало.

Древнегреческие эпикурейцы и многие восточные философы (хотя и не обязательно все) считали, что сильное чувство горя можно преодолеть, устранив ошибочное стремление к бессмертию. Стоики тоже разделяли идею о том, что мы страдаем именно потому, что ошибочно полагаем, будто все на свете будет существовать всегда. С помощью ментальных перемен или после крупной медитации мы можем осознать, что это не больше, чем ложное высокомерие.

Немецкий феноменолог Мартин Хайдеггер утверждал, что присутствие смерти в нашей жизни придает новый смысл свободе выбора. Когда мы понимаем, что наши решения — это все, что у нас есть, и что вся наша жизнь подытоживается одним финальным аккордом, это воодушевляет нас и придает «отваги». «Жить настоящим — значит повернуться лицом к [смерти]», писал он. Эта тема перекликается со средневековой идеей memento mori — помнить о смерти, чтобы сделать текущий момент более сладким. Теряя любимого человека, мы осознаем, что жизнь уходит, и это, в свою очередь, придает нашему выбору новую серьезность.

Альбер Камю считал, что дела обстоят несколько мрачнее. Несмотря на то, что произведения Камю были сознательной и напряженной попыткой разрешить беспросветную бездну нигилизма, его решение в виде «абсурда» — не легкое лекарство. Для Камю горе — это состояние преодоления бессмысленности всего сущего. Зачем любить, если любовь заканчивается такой болью? Зачем строить грандиозные проекты, если все обернется пылью? С горем приходит горькое осознание конечности всего, и оно сопровождается гневным криком разочарования: зачем мы вообще здесь? Предложение Камю — это своего рода зловещее веселье, этакий виселичный юмор: наслаждайтесь этой поездкой на бессмысленных американских горках. Мы должны представить себя счастливыми.

Три реакции на горе

Существует три разных реакции на горе — религиозный подход Кьеркегора, экзистенциальное «лови момент» Хайдеггера и смех до смерти Камю.

Для многих горе означает расставание с жизнью. Это похоже на зимовку души, когда человеку требуется исцеление и новое обретение смысла жизни. Он как будто превращается в куколку. Во многих случаях мы возвращаемся к жизни с полученной мудростью и совершенно по-новому оцениваем повседневный мир. Некоторые люди находятся в этой спячке очень долго, и многие начинают думать, что теперь их холодное убежище — единственное, что осталось в мире.

Этим людям понадобится помощь. Неважно, чью точку зрения мы поддерживаем — Кьеркегора, Хайдеггера или Камю — одно верно для всех и каждого: разговоры помогают. Высказать мысли вслух, разделить свое отчаяние и открыться другому человеку — это легкий теплый ветерок, с которого начинается оттепель.

Источник

Свежие материалы