€ 83.27
$ 73.83
Слава как наркотик: почему стремиться к всеобщему признанию — плохая идея

Слава как наркотик: почему стремиться к всеобщему признанию — плохая идея

Профессор Гарварда Артур Брукс уверен, что всеобщее признание не делает человека счастливым, а совсем наоборот

Образ жизни Саморазвитие
Кадр из фильма «Богемская рапсодия»

У людей есть дурная тяга к вредностям. Избыток рафинированного сахара портит зубы и подкашивает инсулиновую систему. Отсутствие физической активности ослабляет кости и вызывает депрессию.

Это выглядит нарушением законов природы, однако эволюция может во многом объяснить наше неэффективное поведение. Один из распространенных аргументов заключается в том, что мы созданы расслабляться и искать вкусненькое, потому что до относительно недавнего времени шансы выжить и передать свои гены были выше у тех людей, которые получали больше калорий и меньше физически напрягались. Сегодня в большей части мира все иначе, а мы оказались не приспособленными к современной жизни.

Один из лучших примеров несоответствия между тем, чего мы хотим, и тем, что на самом деле нам требуется — это стремление к славе. Люди жаждут ее с самого раннего возраста. Согласно исследованию 2012 года, слава — самая важная цель в жизни американских детей в возрасте от 10 до 12 лет. Среди 1000 британских детей, по данным опроса 2017 года, большинство хотело бы сделать карьеру в YouTube. Взрослые реже прямо признают, что хотят быть знаменитыми, но, по данным Gallup, 92% взрослых американцев думают так: другие люди считают успешными тех, кто «богат, занимает хорошую должность или хорошо известен».

Но какой бы желанной она ни была, слава ужасна для счастья. «Слава — это… последняя немощь благородного ума», — писал поэт Джон Мильтон в 1637 году. Она заставляет нас «презирать наслаждения и жить трудовыми буднями». Действительно, слава противоречит составляющим благополучия. Чем быстрее мы усвоим этот урок и научим этому детей, тем лучше будет всем.

Если предположить, что вы не поп-звезда или президент, слава может показаться абстрактной проблемой. Дело в том, что она относительна, а за ее кузеном, авторитетом — а это признание среди определенной группы людей — так же гоняются в небольших сообществах и областях знаний. В моем собственном академическом сообществе почести и авторитет могут быть весьма мистическими, но очень желанными. Однажды, в самом начале научной карьеры, меня представили полному залу коллег как первого человека, который использовал генетические алгоритмы для моделирования местных налоговых режимов. Я купался в сиянии своей исключительности.

Как и любовь к сладкому и сидению без дела, стремление к славе частично объясняется простой эволюцией: когда другие люди восхищаются вами, то у вас появляется больше шансов найти партнера и передать свои гены в конкурентной среде. Немногие признают этот мотив сейчас. «Я хочу 1 млн подписчиков в Twitter, чтобы у меня родилось много детей» — звучит немного… странно. В наше время мы пришли к более приемлемым объяснениям. Одно исследование 2012 года обнаружило высокую корреляцию между жаждой славы и заявленным стремлением к общественному признанию, финансовому успеху и привлекательной внешности, а также к появлению на реалити-шоу. Согласно опросу 2013 года, люди хотят быть известными, чтобы их видели и ценили даже незнакомцы, хотят вести элитный, статусный образ жизни или иметь возможность делать что-то хорошее для других людей, например, быть образцом для подражания.

Даже если человек стремится к славе, чтобы подать положительный пример, это говорит и о других, менее лестных мотивах. И в этом проблема счастья. Фома Аквинский писал в XIII веке: «Счастье в счастливом. Но почет — не в почитаемом». Другими словами, слава не находится внутри нас самих, она основана на внешних наградах, которые, согласно исследованиям, в подавляющем большинстве случаев приносят меньше счастья, чем внутренние.

Хуже того, по словам ученых, слава превратилась в форму зависимости. Это особенно актуально в эпоху социальных сетей, которые позволяют почти любому человеку с достаточной мотивацией добиться признания со стороны некоторого количества незнакомцев и, как на данный момент известно каждому в мире, вызывают сильную зависимость, особенно у молодых людей. Но это не новое явление. Философ XIX века Артур Шопенгауэр говорил, что слава подобна морской воде: «Чем больше ее пьешь, тем сильнее жажда».

Ни один из известных мне социологов не создал количественный индекс несчастья от славы. Но все вышесказанное, а также рассказы тех, кто ощутил бремя славы на собственной шкуре, вполне определенно показывает, насколько она ядовита. Она «подобна реке, которая несет то, что легко и раздуто, и топит тяжелое и твердое», — говорил Фрэнсис Бэкон. Или возьмите слова Леди Гаги: «Слава — это тюрьма».

Стремление к славе — это сбой в матрице счастья: мы жаждем удовлетворения, а получаем прямо противоположное. Чтобы не допустить этого, нужно разобраться в своих порывах и попытаться противостоять им. Вот несколько полезных подходов.

Начните с выяснения своих мотивов. Обращайте внимание на те моменты, когда вы хотите славы, признания, зависти или восхищения — особенно от незнакомцев. Например, прежде чем опубликовать сообщение в социальных сетях, спросите себя, чего вы надеетесь достичь с его помощью. Действительно ли ваша цель — развеселить окружающих или поделиться чем-то воодушевляющим? Или вы надеетесь вызвать оскорбительные сравнения?

Во-вторых, если слава и известность мотивируют вас больше, чем вы хотели бы признать, оцените пользу и издержки своих действий. Допустим, вы хотите поделиться профессиональными снимками или своими пляжными фото. Польза здесь, вероятно, заключается в небольшом количестве дофамина от предвкушения восхищения или зависти, которые испытают ваши подписчики. Издержки же зависят от того, как окружающие на самом деле отнесутся к вашему посту (и к вам): исследования показывают, что люди скорее всего сочтут ваше хвастовство — даже если вы замаскируете его — раздражающим, и восхищения будет меньше, чем вы ожидаете. Как услужливо выразился Шекспир: «Общая участь всех хвастунов: рано ли, поздно ли, а все-таки непременно попадешь впросак».

В-третьих, действительно ли вы хотите, чтобы ваше счастье хотя бы частично зависело от чужих суждений, особенно незнакомцев? Представьте, что абсолютно посторонний человек формирует мнение о вашей внешности, личности или работе. Возможно, ваш род деятельности не дает возможности избежать такого рода суждений. Но стремиться к славе как таковой — чтобы привлечь внимание к себе, а не к своей работе — значит эмоционально подвергнуть себя такому пристальному вниманию, которое неизбежно закончится катастрофой для вашей самооценки.

Если, ответив на эти вопросы, вы пришли к выводу, что стремление к славе и признанию не в ваших интересах, то сейчас самое время противостоять своим импульсам пещерного человека. Не хвастайтесь и не ищите внимания, удалите пост и сделайте перерыв в активности в социальных сетях. Вместо этого общайтесь с теми, кто действительно любит вас такими, какие вы есть.

Поэтесса Эмили Дикинсон назвала славу «легкомысленной пищей на перевернутой тарелке». Но это далеко не безобидная еда: «Съев ее, люди умрут». Это хорошая метафора, потому что мы склонны потреблять то, что вызывает некий анахроничный нейрохимический импульс, но, тем не менее, причиняет нам вред. Во многих случаях — табак, наркотики, и, в некоторой степени, нездоровая пища — мы как общество признали эти тенденции и пытаемся бороться с ними, рассказывая об их пагубных последствиях.

Почему же этого не происходит со славой? Ни мы, ни наши дети не получат удовлетворения от оценки незнакомцев. Правильное практическое правило — относиться к славе как к опасному наркотику: никогда не стремитесь к славе ради славы, учите своих детей избегать ее и избегайте тех, кто ее предлагает.

Источник

Интересная статья? Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы получать больше познавательного контента и свежих идей.

Свежие материалы