€ 91.27
$ 77.19
Исследование: есть ли логика в морали?

Исследование: есть ли логика в морали?

Профессор психологии Университета Калифорнии Аудун Дал выясняет, выносим ли мы нравственные суждения разумно или чисто интуитивно

Будущее
Иллюстрация: Елена Ширикова

Последние два десятилетия социальные науки рисуют довольно мрачное представление о наших моральных суждениях. Объясняя, почему люди так сильно расходятся по этическим и политическим вопросам, эксперты и ученые предполагают, что люди систематически игнорируют доказательства и экспертные данные и полагаются на интуицию, а не на разум. Если это действительно так, то эти выводы имеют довольно серьезные и удручающие последствия. Почему политики должны полагаться на логику или научные данные, если люди редко логически рассуждают о моральных и политических проблемах? На этом фоне неудивительно, что в 2011 году известный психолог сказал обозревателю Washington Post: «…Для президента важно не быть слишком рациональным и полностью честным».

Согласно этой пессимистической точке зрения, большинство наших нравственных суждений основаны на автоматических, бессознательных и аффективных реакциях. Если мы испытываем отвращение к кому-то, это заставляет нас осуждать его поступки. И наоборот, согласно этой теории, нравственные суждения редко строятся на основе логических моральных суждений (аргументации): последние служат скорее для оправдания постфактум наших суждений, основанных на эмоциях.

В известном исследовании 2005 года авторы при помощи гипноза вызвали у участников отвращение к, казалось бы, безобидному действию студента, выбиравшего популярные темы для школьных дебатов. Затем участников спросили, насколько морально неправильными были действия студента. Те, кого загипнотизировали, оценили это действие хуже, чем остальные. По данным исследователей, испытывающие отвращение участники не смогли предоставить убедительных причин, почему действия студента были неправильными. Размышляя над своими открытиями, исследователи пришли к выводу, что «разум — лишь раб страстей», как писал философ Дэвид Юм в «Трактате о человеческой природе» (1739-40). В самом деле, если простое чувство отвращения может привести к моральному осуждению, аргументация в лучшем случае играет вспомогательную роль.

Но верна ли эта пессимистическая точка зрения? Чтобы разобраться, какое место занимает разум в человеческой морали, нужно прояснить, что мы понимаем под моральной аргументацией. Философ Джонатан Адлер во вступительной главе к своему 1000-страничному фолианту «Рассуждение» (2012) определил этот процесс как «мысленный переход, когда одни убеждения (или мысли) служат основанием или причиной для других». Моральное рассуждение — это особый тип рассуждения, с помощью которого моральные принципы ложатся в основу моральных суждений.

Рассмотрим следующую иллюстрацию: я считаю, что намеренное причинение вреда другим людям в целом неправильно (моральный принцип), и я уверен, что мой друг намеренно причинил вред другому человеку (убеждение). Если это сочетание принципа и убеждения заставит меня решить, что мой друг сделал что-то нехорошее, значит, это было моральное умозаключение. Обратите внимание, что это определение не требует, чтобы умозаключения были осознанными или неспешными. На деле большинство исследователей, изучающих рассуждения и умозаключения, считают, что этот процесс может быть как медленным, так и быстрым, как сознательным, так и неосознанным.

Прежде чем спросить, выносят ли люди умозаключения о моральных проблемах, нужно ответить на два типа вопросов. Во-первых, каких моральных принципов и убеждений придерживались люди с самого начала? А во-вторых, формируют ли они моральные суждения, отталкиваясь от этих принципов и убеждений, то есть формируют ли люди моральные суждения, соответствующие их моральным принципам и убеждениям? Оказывается, да, и с удивительно раннего возраста.

На протяжении десятилетий исследования детей в подавляющем большинстве приходили к выводу, что участники действительно рассуждают о моральных вопросах. (Как ни странно, психологические исследования часто более благосклонны к детям, нежели к взрослым.) В одном классическом исследовании 1980-х годов исследователи опросили американских детей в возрасте 6-10 лет. Детям приводили вымышленные примеры нарушения морали: например, рассказывали о ребенке, который столкнул другого с вершины горки. На вопрос, почему толкать — это неправильно, дети обычно объясняли, что это может нанести вред жертве. Соответственно, большинство детей сказали, что толкаться нельзя, даже если бы взрослые разрешили это. То есть дети приняли принцип, согласно которому толкнуть — это неправильно, потому что это причиняет вред, и в соответствии с этим принципом сочли этот поступок неправильным, независимо от того, давали ли взрослые разрешение или нет.

Другая модель рассуждений возникла, когда исследователи опрашивали детей о нарушениях социальных условностей, например, когда ребенок ел обед руками. Обычно дети объясняли, что это неправильно, потому что противоречит запретам или традициям взрослых. Соответственно, большинство детей сказали, что есть руками — нормально, если взрослые разрешают. Здесь дети выразили принцип, что есть руками неправильно, поскольку это нарушает социальные нормы, и в соответствии с этим принципом пришли к выводу, что есть руками можно, если нет никаких социальных норм. И в первом, и во втором случае дети рассуждали, вынося суждения на основе своих общих принципов.

С тех пор сотни исследований показали, что дети формируют суждения на основе моральных умозаключений. Дети в возрасте от трех до четырех лет считают, что бить или воровать неправильно, потому что это нарушает фундаментальные моральные принципы. Дети выносят такие суждения не только о вымышленных историях, но и о видеозаписях реальных конфликтов в дошкольных учреждениях. И суждения побуждают детей к действиям и эмоциональным реакциям, когда они замечают нарушения. В одном исследовании трехлетние дети энергично протестовали, когда кукла-марионетка пыталась уничтожить рисунок, нарисованный другой марионеткой. Большинство детей потребовали, чтобы кукла остановилась. Словом, мы знаем, что с дошкольного возраста дети формируют моральные суждения, основанные на моральных принципах, которые они могут сформулировать. 

Способность к нравственным умозаключениям не только не исчезает, но и продолжает развиваться по мере взросления. К подростковому возрасту люди могут рассуждать о весьма сложных моральных проблемах, таких как социальное неравенство или дилемма жизни и смерти. Несколько лет назад я и мои коллеги опросили подростков и взрослых о ряде дилемм, известных как «проблемы вагонетки». В одной задаче вы стоите на пешеходном мосту, пересекающем железнодорожные пути, рядом с незнакомцем. Вагонетка мчится по рельсам к пяти железнодорожникам, которые погибнут, если вы не вмешаетесь. Единственный способ спасти пятерых рабочих — столкнуть незнакомца с пешеходного моста на рельсы. Это остановит вагонетку, спасет рабочих, но убьет незнакомца. Можно ли столкнуть незнакомца на рельсы?

Большинство участников сочли, что столкнуть незнакомца неправильно. Суждение о том, что нельзя жертвовать одной жизнью ради спасения пятерых, многим ученым показалось иррациональным: психологические и нейробиологические исследования «проблемы вагонетки» показали, что моральные суждения опирались на автоматические эмоциональные реакции — в соответствии с пессимистическим взглядом на моральные рассуждения. Тем не менее, несколько исследований напрямую изучили, проводили ли люди какие-то моральные умозаключения о проблеме вагонетки.

Наш анализ ответов подростков и взрослых убедительно показывает, что да. Поразительно, как участники были способны уравновешивать конкурирующие моральные принципы. Участники, считавшие, что неправильно приносить в жертву незнакомца ради спасения пятерых рабочих, не стали подсчитывать количество погибших. Они решили отдать приоритет другим моральным принципам. Многие участники посчитали неправильным приводить невинного незнакомца на мост и подвергать его смертельной опасности. Один участник объяснил, что было бы неправильно «убивать человека, который не работает на железной дороге, который вообще не имеет никакого отношения к железным дорогам или поездам». Последующее исследование показало, что суждения участников действительно отталкивались от моральных доводов о невинности. Когда незнакомец на пешеходном мосту был не невинной жертвой, а тем человеком, который запустил вагонетку, большинство людей посчитали возможным столкнуть его, чтобы спасти пятерых рабочих. Участники формировали суждения, исходя из выраженных ими моральных принципов.

Наша способность рассуждать о противоречащих друг другу моральных принципах развивается с детства до взрослого возраста. Но способность формировать моральные суждения, основанные на принципах, которые мы одобряем, очевидна уже в дошкольном возрасте. Иногда мы нарушаем озвученные нами принципы. Недавно наша лаборатория изучала обман на экзаменах, к которому прибегает большинство студентов, несмотря на то, что они считают, что в целом обманывать неправильно. А иногда мы нарушаем один моральный принцип, чтобы соблюсти другой. Тем не менее, принципы, регулирующие наше отношение к другим людям, остаются мощным руководством для наших моральных суждений, эмоций и поступков на протяжении всей жизни.

Другие исследования показывают, например, что даже если чувство отвращения заставляет вас судить о моральных нарушениях немного строже, никакое отвращение не может заставить вас признать, что спасать тонущего ребенка неправильно. Те, кто не верит в моральную аргументацию, пытаются объяснить разные взгляды на некоторые нравственные и политические вопросы, такие как иммиграция или аборты, автоматическими эмоциональными реакциями, которые невосприимчивы к логике. Однако моральные разногласия и эмоции могут возникать наряду с логическими суждениями. Даже ученые, которые посвящают свою жизнь рассуждениям о доказательствах, могут быть категорически не согласны друг с другом.

Исследования моральных умозаключений предлагают альтернативные объяснения таких споров. Один из основных факторов — это расходящиеся фактические убеждения, лежащие в основе моральных рассуждений. Эти убеждения влияют на наши моральные и политические рассуждения. Если вы искренне верите, что стена на границе с Мексикой позволит увеличить количество рабочих мест и снизить преступность в США, вы, вероятно, оцените стену более благосклонно, чем если бы вы полагали, что стена — не только бесчеловечная, но и неэффективная мера. Вторая причина разногласий — это то, как люди относятся к противоречащим друг другу принципам. В дебатах по поводу абортов обе стороны признают ценность нерожденного ребенка и благополучие матери. Разногласия не в том, актуальны ли эти два конкурирующих соображения с моральной точки зрения, а в том, как уравновесить их друг с другом. Исследования развития моральной аргументации могут пролить свет на то, как люди расставляют приоритеты в моральных принципах на пути от детства к взрослой жизни.

Признание моральных мотивов, а не только эмоций, дает отправную точку для взаимопонимания. Несмотря на неизбежные разногласия, люди с удивительно раннего возраста проявляют общую способность к моральным суждениям. Без этой способности невозможно представить себе понятия прав человека и социальной справедливости.

Источник

Полезная статья? Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать на почту еженедельный newsletter с анонсами лучших материалов «Идеономики»

Свежие материалы