€ 72.04
$ 64.03
Миф об основателе: как рушится главный культ Кремниевой долины

Миф об основателе: как рушится главный культ Кремниевой долины

Мы привыкли возвышать основателей стартапов и приписывать им идеальные качества. Автор Wired Скотт Розенберг рассуждает о том, как этот культ появился и как он постепенно теряет убедительность

ЛидерствоСвой бизнес
Фото: CBS News

Когда будущие историки возьмутся за изучение культа основателя Кремниевой долины, в качестве отправной точки они отметят начало 2000-х годов. А конечную точку можно наблюдать прямо сейчас.

Но подождите, разве мы не переживаем величайший всплеск предпринимательской энергии в истории человечества, инициированный технологическими компаниями? Программное обеспечение поглощает мир! Интернет объединяет всех нас и все наши дела. Искусственный интеллект изменяет каждое рабочее место. И новые компании, возглавляемые мудрыми основателями, следуют этим трендам.

Тем не менее цифры говорят совсем о другом: мы считаем, что сейчас — золотой век для создания новых компаний, но на самом деле мы находимся в долгосрочном «спаде стартапов», начавшемся несколько десятилетий назад в большей части экономики США. С 2000 года этот спад распространился даже на такие сектора, как технологии. «С 2000 года стартапов стало куда меньше, особенно в высокотехнологичных секторах», — заявил один экономический эксперт в New York Times в сентябре. Мы читаем об инкубаторах, кишащих стартапами, и потоках ангельских инвестиций, но статистика не соответствует заголовкам.

Объяснение может быть связано с демографией — бэби-бумеры стареют. Может быть, глобальная торговля и рост Китая отхватили кусок малого бизнеса в США. Замедление также может быть связано с усилением монопольной или олигополистической власти, которую гигантские корпорации используют, чтобы бороться с конкурентами. Важнейшая часть экономики США — в технологиях и в любой другой сфере, — не предпринимательство, а скорее концентрация власти.

Какова бы ни была причина спада, существует загадочное расхождение между экспансивной риторикой сектора стартапов и показателями реальной экономики. Похоже на то, что мифология стартапа и культ основателя появились не для того, чтобы объяснить бум, а скорее чтобы замаскировать упадок. Сегодня кажется, что эта риторика рушится.

У меня есть идея, как возникло это несоответствие: даже когда начался спад стартапов, вокруг людей, которые их запускали, продолжала развиваться своего рода мистика. В начале 2000-х годов набор идей и практик, который мы сегодня называем стартап-мышлением, был кодифицирован. Крах доткомов уничтожил кучу денег и развеял триумфальный миф о технологической индустрии. Подход 1990-х годов — «IPO или крах» — стал неактуален. Нужны были более серьезные причины для открытия компаний в новых сферах, таких как социальные сети, облачные сервисы и мобильные устройства.

Пол Грэм и Джессика Ливингстон нашли такую причину. Грэм, разработчик программного обеспечения, который продал Yahoo свой дотком-стартап в 1998 году, начал писать онлайн-эссе около 2001 года, сначала о красоте языка программирования LISP, а позже, с появлением в 2005 году инкубатора Y Combinator, где он был сооснователем, о философии стартапов. Ливингстон взяла интервью у десятков основателей и собрала их в книге 2007 года «Основатели за работой», которая стала библией стартап-движения.

Грэм и Ливингстон взяли ряд идей, которые крутились в отрасли, и превратили их в руководство для потенциальных основателей. Команда важнее продукта. Не отказывайтесь от контроля ради солидных инвестиций. Из «создателей» — людей, которые пишут код и придумывают дизайн продукта, — получаются более успешные предприниматели, чем из обладателей МВА или продавцов.

Молодые основатели расцветающих гигантов, таких как Google и Facebook, а также более скромных MySpace и Friendster, приняли этот учебник близко к сердцу. Говорят, что основатели хорошо умеют создавать уверенность. И пока основателям удавалось расти, им прощалось множество неудач и грехов. (Хотя не все, как показывает падение Трэвиса Каланика из Uber.)

Но сегодня технологические компании пытаются справиться с острыми и трудноразрешимыми социальными и политическими проблемами, и по большей части им это не удается. Мы недовольны такими объяснениями, как «технологии — это просто нейтральный инструмент» или «мы открытая платформа и не отвечаем за то, что делают пользователи». Мы знаем, что технологии меняют мир, и начинаем подозревать, что единственный пункт вашего резюме — «основал свой стартап в 17 лет» — может говорить о том, что у вас недостаточно инструментов для осторожных и правильных изменений.

Предпринимательская энергия может творить чудеса, но также может привести к сиюминутному мышлению и самонадеянным ошибкам. Слишком часто основатели стартапов просто игнорируют более широкий социальный, политический, правовой или экономический контекст, в котором происходит их работа. Если ваш стартап — небольшой рыночный эксперимент, то это вряд ли имеет значение. Но когда компании, рожденные с подобной зашоренностью, затем масштабируются до глобальных размеров а-ля Facebook и Twitter, очень быстро все может прийти в беспорядок.

США и остальной мир начинают задавать жесткие вопросы о том, ослабляют ли технологические платформы демократию, способствуют ли невежеству и новой волне авторитарного национализма. Нет людей, которым легко ответить на эти вопросы. Но основатели стартапов из Кремниевой долины точно плохо к этому подготовлены. Многие начинают свою карьеру, исповедуя высокие идеалы: свободу слова, терпимость к различиям, равенство возможностей, поддержку слабого, уважение к закону и многое другое. Они верят, страстно и невинно, что творят добро, и считают свои компании рычагами для улучшений, изменяющих мир. Но они тратят все свое время на создание продуктов, сбор денег и наем талантов, а идеалы обычно остаются на автопилоте.

Когда такие основатели становятся у руля глобальных империй, они понимают, что выбрать идеалы — легко, но гораздо сложнее разруливать ситуации, когда эти идеалы вступают в конфликты друг с другом. И у них нет в этом опыта — в отличие от, скажем, людей, которые посвятили свою жизнь образованию и государственной службе, философии или религии. Такие люди редко встречаются в числе основателей стартапов.

Возможно, все это изменится, когда наша любовь к героическому стартаперу ослабнет. Хорошо было бы заменить культ основателя культом междисциплинарной команды. Конечно, это не так красиво звучит, но зато результаты могут быть куда лучше.

Оригинал

Понравилась статья? Подписывайтесь на Дзен-канал Идеономики, чтобы поддержать нас и следить за лучшими материалами

Свежие материалы