€ 89.70
$ 76.34
Исследование: почему дети верят в Деда Мороза

Исследование: почему дети верят в Деда Мороза

Вовсе не потому, что они такие доверчивые, рассказывает психолог из Кильского университета Роан Капитани

История
Кадр из мультфильма «Дед Мороз и лето»

Многие люди рассказывают детям о толстом бородатом человеке в красном, который живет в ледяной тундре на вершине мира. Ему поручено судить о нравственной ценности детей во всем мире. У него есть список. Он проверил его дважды. И нет никакой возможности для апелляции.

Мы обещаем детям, что в известную дату под покровом ночи он проберется в дом. И вынесет свой приговор. При подготовке принято ставить и наряжать дома елку (срубленную или искусственную) и оставлять подношения в виде жирного печенья и молока. Затем толстяк повторит этот процесс несколько миллиардов раз при помощи летающих северных оленей.

Почему же дети верят во что-то настолько абсурдное? И что эта вера говорит о том, как дети начинают различать, что реально, а что нет?

Дети рассудительны

Можно было бы подумать, что дети особенно восприимчивы к фантазиям. И хотя это не совсем неправда, дети обычно ведут себя достаточно рассудительно и скептически. И заставить их поверить в фантазии без значительных усилий очень сложно.

В одном исследовании, известном как «Принцесса Алиса», авторы сказали детям, что в комнате находится невидимая и воображаемая принцесса Алиса, которая сидит на соседнем стуле. После этого дети остались одни и получили возможность схитрить при выполнении задачи за вознаграждение. Лишь немногие дети поглядывали в сторону пустого стула, еще меньше помахали руками по тому месту, где якобы должна быть Алиса, и были лишь очень слабые статистические доказательства того, что этот рассказ вообще повлиял на поведение детей — другие авторы, включая меня, не смогли воспроизвести этот эффект.

А есть другое исследование — «Конфетная ведьма». В нем два разных взрослых побывали в школе, рассказали детям о Конфетной Ведьме и показали ее фотографии. Им сказали, что в Хэллоуин Ведьма обменяет их конфеты на игрушку (если они смогут не слопать их — непростая задача для ребенка). Родителям нужно было заранее позвонить Конфетной Ведьме. В результате многие дети поверили в существование Конфетной Ведьмы, а вера некоторых сохранилась и через год.

Основное различие между этими двумя исследованиями заключается в том, сколько усилий приложили взрослые, чтобы убедить детей. Дети довольно чувствительны к усилиям — и не без оснований.

Поступки значат больше, чем слова

Детство — это уникальная жизненная стадия, в которой половое созревание откладывается ради роста мозга и социального обучения. Исторически сложилось так, что единственный способ узнать о чем-то, чего вы непосредственно не испытали, — это полагаться на доказательство. Дети могут различать фантазию и историю, оценивать достоверность доказательств и предпочитают утверждения с научным обрамлением. Дети во многих культурах реже, чем взрослые, дают сверхъестественные объяснения маловероятным событиям. На самом деле дети учатся у взрослых придумывать такие объяснения.

Теория предполагает, что ритуалы могут быть особенно влиятельным видом доказательств. Теория Джо Хенриха о демонстрациях, улучшающих правдоподобие, предполагает, что учащиеся (например, дети), чтобы избежать эксплуатации, должны обращать внимание на образцовые действия — например, взрослых — и пытаться определить, насколько те верят в то, что демонстрируют. При этом дети опираются на то, стали бы взрослые прилагать столько усилий, если их убеждения неискренни. Проще говоря, действия говорят громче, чем слова.

Санта-Клаус как часть Рождества — отличная демонстрация того, что взрослые добровольно участвуют в длительном и затратном культурном ритуале. Санта должен существовать, иначе зачем моим родителям это делать? Хитрость, конечно, в том, что мы снова и снова говорим детям, что елка, рождественские списки, печенье и стаканы молока предназначены для Санты, а не дань традиции.

Создавать веру сложно

Поскольку наша культура пропитана празднованиями Рождества и Нового года, оно считается само собой разумеющимся. А поскольку Санта — это ложь, которую мы говорим детям, мы не принимаем его всерьез. Тем не менее, и Рождество, и Санта могут многое рассказать нам о себе и о том, как мы начинаем понимать реальность.

Санта, Зубная фея и Пасхальный кролик довольно-таки уникальны. Они требуют участия в социальных нормах и культурных ритуалах гораздо больше других сверхъестественных персонажей (за исключением религиозных). Дети не так сильно сбиты с толку тем, что реально, но чувствительны к разнообразию подсказок, которые мы, взрослые, им даем.

И когда речь заходит о Санта-Клаусе или Деде Морозе, мы не только не предъявляем претензии, но и участвуем во многих детальных сценариях, которые выглядят слишком затратными, чтобы быть ложными. Мои предварительные исследования показали, что персонажи, которые чаще всего ассоциируются с ритуалами, считаются самыми реальными — даже более реальными, чем, например, пришельцы и динозавры.

Дети чувствительны к нашим поступкам — пению колядок, установке дома елки, оставлению молока и печенья, — и они участвуют в этом. Результатом становится вера: мама и папа не сделали бы этого, если бы не верили, поэтому Санта должен быть настоящим.

Зачем им меня обманывать?

Источник

Полезная статья? Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать на почту еженедельный newsletter с анонсами лучших материалов «Идеономики»

Свежие материалы