€ 71.59
$ 63.58
Калеб Харпер: Этот компьютер в будущем станет выращивать нашу еду

Лекции

Саморазвитие 130 Лидерство 53 Будущее 0 Свой бизнес 35 Образ жизни 15 Экономика 69 История 6

Калеб Харпер: Этот компьютер в будущем станет выращивать нашу еду

Что, если мы могли бы выращивать вкуснейшую, богатую нутриентами еду в помещении в любой точке мира? Калеб Харпер, директор CitiFARM в медиа-лаборатории Массачуссетского института технологий, хочет изменить систему выращивания еды, объединив фермеров и технологии. Узнайте больше о «пищевых компьютерах» Харпера и почувствуйте, каким может быть будущее фермерства

Калеб Харпер
БудущееЭкономикаЯвления

Продовольственный кризис. Это в новостях каждый день. Но что это такое?

Где-то в мире не хватает еды, возможно, слишком. В других местах ГМО помогают выжить. Может, проблема в ГМО? Слишком большое количество сельхозотходов загрязняет и отравляет океаны, истощая запасы еды. Это продолжается и продолжается. И мне кажется, что разговоры на эту тему полны обреченности. А как можно было бы объяснить его понятным языком?

Почему это яблоко — продовольственный кризис? Уверен, вы ели яблоки на этой неделе. Как вы думаете, как давно это яблоко было сорвано? Две недели? Два месяца? Одиннадцать месяцев — вот средний «возраст» яблока в американском супермаркете. Не думаю, что эта цифра сильно отличается в Европе или еще где-то в мире. Их собирают, помещают в холодильную камеру, накачивают ее газом — есть документальные свидетельства того, что работники, которые входили в эти помещения, чтобы забрать яблоки, умирали, потому что атмосфера, замедляющая процессы в яблоке, токсична для людей.

Как вышло, что никто из вас не знал? Почему я не знал этого? 90% качества этого яблока — все антиоксиданты — исчезнут к моменту его покупки. Это просто кусок сахара. Почему у нас так мало информации, и как это можно улучшить?

Я думаю, нам недостает платформы. Я знаю платформы — знаю компьютеры, через них я выходил в интернет в юности. Творил разные вещи на этой платформе. Но я встречал людей и мог выразить себя.

Как выразить себя через еду? Если бы у нас была платформа, мы нашли бы силы спросить: а что, если? Так, я спросил: что, если климат был бы демократичным? Это карта мирового климата. Самые продуктивные участки — зеленые, наименее продуктивные — красные. Они меняются и перемещаются, фермеры из Калифорнии становятся фермерами в Мексике. Китай выбирает землю в Бразилии, чтобы выращивать еду получше, и все мы — рабы климата. Что, если бы у каждой страны был свой продуктивный климат? Что бы изменилось в нашем образе жизни? Что бы изменилось в качестве жизни и питания?

Заботой предыдущего поколения было увеличить количество еды за меньшие деньги. Добро пожаловать на мировую ферму. Мы построили огромную аналоговую ферму. Эти пути — машины, самолеты, поезда. Это чудо, что мы можем накормить 7 млрд людей теми небольшими силами, которые задействованы в фермерстве.

Что, если… мы построим цифровую ферму? Мировую цифровую ферму. Что, если бы можно быть взять это яблоко, как-то его оцифровать, отправить с помощью частиц в воздухе и собрать его снова на другой стороне? Что, если бы?

Некоторые из этих цитат вдохновляют меня делать то, что я делаю.

Первая: «У японских фермеров нет молодежи, нет воды, нет земли и нет будущего».

Вот к чему я пришел, когда отправился в Минамисанрику — поселок чуть южнее Фукусимы — сразу после несчастья. Детей отослали в Сендай и Токио, земля заражена, 70% всей пищи импортируется. И так происходит не только в Японии. 2% населения США занимается фермерством. Сколько могут обеспечить 2% любого населения? Если пройтись по миру, половина населения Африки младше 18 лет. 80% из них не хотят быть фермерами. Это непростая работа. Жизнь мелкого фермера — жалкая. Они переезжают в городa. Индия: у семей фермеров нет доступа к обычным удобствам, число самоубийств среди фермеров возросло в этом году и в последние 10 лет. Об этом некомфортно говорить. Куда они едут? В города. Молодежи нет, остальные стараются уехать. Как нам построить платформу, которая вдохновит молодежь?

Встречайте новый трактор. Это мой комбайн. Несколько лет назад я закупился в магазинах «Все для дома» и начал работу. Я делал глупые вещи, заставлял цветы танцевать, подсоединял к компьютеру и погубил их все — множество.

Потом я придумал, как их спасать. Это были одни из самых близких отношений в моей жизни, потому что я учил язык растений. Мне хотелось большего. Мне сказали: «Отстань, парень. Вот тебе старая ненужная электронная мастерская. Что ты сможешь сделать?»

Мы с моей командой построили ферму в медиа-лаборатории — месте, которое ничего общего раньше не имело с биологией, а только с цифровыми данными. На этих пяти квадратных метрах мы вырастили достаточно еды, чтобы месяц кормить 300 человек, не так уж и много. Тут много интересных технологий. Но самое интересное? Прекрасные белые корни, глубокие зеленые цвета и урожай каждый месяц. Это новая столовая? Это новая розничная точка? Это новый супермаркет? Одно могу сказать точно: это первый раз, когда кто-то в лаборатории отделил корни от чего-либо.

Мы покупаем салат в пакетах: в этом нет ничего плохого. Но что будет, если специалист по цифровой обработке изображений, специалист по анализу данных, робототехник, отрывая корни, задумаются: «Хм, я об этом кое-что знаю, у меня могло бы получиться, я хочу попробовать».

В процессе мы вынимали растения из земли, забирали их обратно в лабораторию, ведь то, что ты сам вырастил, ты не выбросишь: оно тебе все-таки дорого. У меня теперь особенный язык, потому что я боюсь, что кто-то попробует еду до того, как это сделаю я; еда должна быть вкусной. Я ем салат каждый день и определеляю его кислотность с точностью до запятой.

«А, сегодня 6,1 — не стоит есть его сегодня».

Салат в тот день был слишком сладкий, потому что подвергся стрессу и создал защитную химическую реакцию: «Я не умру!» Такое цепляющееся за жизнь растение для меня сладкое на вкус. Технологи вторгаются в психологию растений.

Мы подумали, что другим людям тоже нужно это попробовать. Хотели увидеть, что они смогут создать, задумали лабораторию, которую можно отправить куда угодно. Мы построили ее.

Вот моя лаборатория, где на каждое растение приходится примерно 30 сенсоров. Если вы знакомы с геномом, генетикой — это феном, верно? Феномен. Когда вы говорите: «Я люблю клубнику из Мексики», на самом деле вам нравится клубника из климата, где растет именно то, что вам нравится. Так что если программировать климат — столько-то CO2, столько-то O2 по рецепту — вы кодируете характеристики растения, его питательные свойства, его размер, форму, цвет, текстуру. Нам нужны данные, поэтому мы размещаем кучу сенсоров, чтобы знать, что происходит.

Если вы заботитесь о своих комнатных растениях, вы смотрите и расстраиваетесь: «Почему ты умираешь? Расскажи мне!»

У фермеров развивается талант к пониманию примерно к 60–70 годам. Они могут рассказать, что это растение умирает из-за недостатка азота или кальция или ему нужно больше воды. Эти умения никуда не делись.

Эти умения сейчас в облаке. Мы отслеживаем данные во времени, соотносим их с каждым растением. Все брокколи в моей лаборатории имеют IP-адреса. Наша брокколи доступна по IP.

Вдобавок к этим чудесам можно кликнуть и получить профиль растения. Это дает нам возможность скачивать прогресс этого растения, но не просто в его окончательной форме. Когда оно получает нужное количество нутриентов? Когда оно приобретает вкус, который я хочу? Ему слишком много воды? Слишком много солнца? Оповещения. Оно может говорить со мной, общаться, у нас есть язык.

Я вроде первого пользователя Facebook для растений. Это профиль растения, и растение начинает заводить друзей.

Оно будет дружить с другими растениями, которым нужно меньше азота, больше фосфора, меньше калия. Мы узнáем о сложности, о которой сейчас только догадываемся. Они могут не зафрендить нас в ответ — я не знаю, это зависит от наших действий.

Это моя лаборатория сегодня. Более систематизированная — я обучен создавать дата-центры в госпиталях, так что я немножко понимаю в создании управляемых сред.

И… внутри этой среды мы проводим разные эксперименты. Процесс аэропоники был создан НАСА для станции «Мир», чтобы уменьшить объем воды для отправки в космос. На самом деле процесс дает растению все необходимое: воду, минералы и кислород. Корни не такие уж и сложные; если дать им то, что нужно, получится нечто удивительное: как будто у растения два сердца. И из-за этих двух сердец оно растет в четыре или пять раз быстрее. Идеальный мир. Мы глубоко погрузились в технологии в недружелюбном мире, и мы собираемся продолжить, но у нас будет новый инструмент — идеальный мир.

Мы выращиваем разное. Этих помидоров не было в продаже 150 лет. Вы знаете, что у нас есть банки древних и редких семян? Банки семян. Удивительно. Там есть зародышевая плазма того, что вы никогда еще не ели. Я единственный в этом зале, кто пробовал те помидоры. Только помидоры были для соуса, а готовить мы не умеем, так что съели их так, и было не очень вкусно. То же самое с протеином — мы пробовали выращивать все. Мы вырастили людей…

Хотя нет, такого мы не делали.

Мы поняли вот что: установка слишком большая и дорогая. Я начал было ставить их по всему миру, она стóит $100 тысяч. Непросто найти кого-то с сотней тысяч в заднем кармане джинсов, поэтому нужно было их уменьшить.

Это был проект одной из моих студенток с инженерно-механического факультета, Камиллы. Камилла, я и моя команда экспериментировали все лето, чтобы сделать лабораторию дешевле, эффективнее, такой, чтобы и другие могли это делать. Мы раздали их в школы с седьмого по одиннадцатый классы. Хотите избавиться от спеси — попробуйте научить чему-нибудь детей.

Я пришел в школу и сказал: «Поставьте влажность на 75%».

Семиклассник спросил: «Что такое влажность?»

«Это вода в воздухе».

«Идиот, в воздухе нет воды!»

Я сказал: «Ок, не верь мне. Правда — не верь мне. Поставь на 100%». Он так и делает, и что случается? Вода конденсируется, превращается в туман и капает.

И он говорит: «Ага, влажность — это дождь? Что ж ты мне раньше не сказал?»

Мы создали интерфейс, похожий на игру. 3D-среда, в которую можно войти из любой точки мира со смартфона, планшета. У них есть разные физические сенсоры. Они выбирают рецепты, придуманные другими детьми со всего мира. Они выбирают и активируют рецепт, сажают зерно. Пока оно растет, они вносят изменения. «Зачем растению нужен углекислый газ? Разве он не вредный? Он убивает людей». Много CO2 — растение умрет. Мало CO2 — все отлично. Соберите урожай — и вы создали новый цифровой рецепт.

Это ступенчатый дизайн и разработка, процесс, полный открытий. Дети могут загрузить данные о растениях, которые они выращивали, или новый цифровой рецепт и то, как он сработал, был он лучше или хуже? Представьте это как маленькие шаги процесса. Мы столько всего узнаем.

Вот один из пищевых компьютеров, как мы их называем, в школе в течение трех недель. Эти три недели роста. Но что еще важнее, в первый раз этот парень задумался о том, что мог бы быть фермером — или о том, что он хочет стать фермером.

Наш проект открыт для всех. Это онлайн-проект, попробуйте дома создать пищевой компьютер. Да, это будет непросто. Мы только начинаем, но это доступно. Мне очень важно, чтобы к проекту был свободный доступ. Мы будем работать над этим.

Это фермеры, электрик, механик, инженер окружающей среды, компьютерщик, ботаник, экономист, планировщики городов. На одной платформе все делают то, что умеют делать. Нас стало много.

Я начал новый проект. Это хранилище может быть где угодно. Вот почему я его выбрал. Внутри него мы построим что-то вроде этого. Это уже существует. Посмотрите на них. Они тоже существуют. В одном — зелень, в другом — вакцина от Эболы. Эти растения и машина-победитель соревнования роботов DARPA — причины, почему мы побеждаем Эболу. Растение вырабатывает белок, устойчивый к Эболе. Фармацевты, нутрициологи — и так до салата.

Кажется, у них нет ничего общего, и тут в дело вступаю я. Все разное. Мы на этой странной стадии: «Все в порядке, вот мой черный ящик» — «Нет, лучше купите мой». «Нет-нет, мои интеллектуальные разработки ценнее. Купите мое, а не его».

Правда в том, что мы только начинаем, а в это время общество тоже меняется. Когда-то просив больше дешевой еды, теперь мы просим более качественной и натуральной еды. МакДональдс открыто объявляет о том, что внутри наггетсов, самого загадочного продукта всех времен — они теперь строят на этом свою рекламную кампанию — все меняется.

В нынешнем мире личные пищевые компьютеры, пищевые серверы и пищевые дата-центры, работающие на открытом феноме. По типу генома в открытом доступе, мы выложим климатические рецепты, что-то вроде Википедии, которые можно будет скачать, запустить и выращивать.

Как это выглядит в мире? Помните мир, соединенный линиями? У нас появляются маячки. Мы начинаем рассылать информацию о еде, а не саму еду. Это не моя фантазия, это то, что мы уже внедряем. Пищевые компьютеры и серверы, скоро появятся дата-центры, объединяя людей и предоставляя информацию.

Будущее продовольствия не в том, чтобы спорить о том, что с ним не так. Мы знаем, что с ним не так. Будущее в том, чтобы объединить миллиард фермеров и дать им платформу, где они смогут задавать и отвечать на вопрос «Что, если?»

Перевод: Надежда Борисова
Редактор: Юлия Каллистратова

Источник

Свежие материалы