€ 70.64
$ 62.98
Дамбиса Мойо: Китай – новый кумир для развивающихся стран?

Лекции

Саморазвитие 130 Лидерство 53 Будущее 0 Свой бизнес 35 Образ жизни 15 Экономика 69 История 6

Дамбиса Мойо: Китай – новый кумир для развивающихся стран?

Развитые страны придерживаются идеалов капитализма, демократии и политических прав. Однако зачастую следование этим идеалам становится роскошью для стран, которые находятся в условиях развивающегося рынка. В этой убедительной речи экономист Дамбиса Мойо доказывает, что Запад не может позволить себе почивать на лаврах и думать о том, что весь мир будет слепо следовать его примеру в выборе путей развития экономики. В то время как совершенно другая модель, воплощенная в Китае, приковывает все больше и больше внимания мирового сообщества. Мир меняется, и это сигнал для начала политического и экономического сотрудничества между Западом и развивающимися странами, сотрудничества, основывающегося на объективной реальности без предрассудков

Дамбиса Мойо
БудущееЭкономика

«Дайте мне свободу, или дайте мне смерть».

Когда Патрик Генри, губернатор штата Вирджиния, произнес эти слова в 1775 году, он даже не мог себе представить с каким энтузиазмом они будут встречены следующими поколениями американцев. В то время эти слова были адресованы англичанам, но за последние 200 лет они стали олицетворением того, во что теперь свято верят многие представители западной цивилизации – того, что свобода – это самая заветная и желанная
из всех ценностей, и что в основе самых лучших действующих политических и экономических систем лежит свобода. Кто может их обвинить в этом? За последнее 100 лет союз либеральной демократии и частного капитализма помог Соединенным Штатам и другим западным странам перейти на новый уровень экономического развития. За последние 100 лет в США уровень доходов населения увеличился в 30 раз, и сотни тысяч людей удалось вывести из нищеты. При этом американская изобретательность и новаторство помогли стимулировать процесс индустриализации и так же способствовали созданию, например, бытовой техники, такой как холодильники и телевизоры, автомобили и даже мобильные телефоны. Тогда не удивительно, что даже в самый сложный момент кризиса частного капитализма президент Обама сказал: «Хорошо это или плохо, но перед нами не стоит вопрос, действенный ли инструмент рынок. Его способность умножать благосостояние и расширять свободу не имеет себе равных». Таким образом, становится понятно глубоко сидящее в головах западных людей убеждение, что весь мир непременно решит принять частный капитализм как модель для достижения экономического роста, либеральной демократии и продолжит отдавать предпочтение политическим правам, а не экономическим.

Однако для многих стран, живущих в условиях развивающейся экономики, такой подход – лишь иллюзия, и тот факт, что Всеобщая декларация прав человека, подписанная в 1948 году, была единогласно принята, был лишь прикрытием раскола, который возник между развитыми и развивающимися странами и их идеологическими убеждениями в понимании политических и экономических прав. И этот раскол только увеличивается. Сегодня многие люди, живущие в условиях развивающегося рынка, а это 90% населения всей земли, верят в то, что западная одержимость политическими правами неактуальна, и что действительно важно обеспечивать население продовольствием, крышей над головой, образованием и охраной здоровья. «Дайте мне свободу, или дайте мне смерть» — очень хорошее заявление, если ты можешь себе позволить так мыслить, но если ты живешь менее чем на $1 в день, ты больше беспокоишься о том, чтобы выжить и обеспечить свою семью, а не тратишь свое время на повсеместные выступления в защиту демократии.

Я знаю, что многие люди в этом зале и по всему миру могут подумать: «Ну, вообще-то это неоднозначный вопрос», так как частный капитализм и либеральная демократия остаются неприкосновенными. Но я сейчас спрошу у вас, что, если бы вы должны были бы выбирать? Что, если бы вы должны были бы выбрать между крышей над головой и своим правом голосовать?

За последние 10 лет я побывала в 60 странах, большинство из них живут в условиях развивающихся рынков, Латинской Америки, Азии и моего родного континента, Африки. Я встречалась с президентами, диссидентами, политиками, адвокатами, учителями, докторами и просто людьми на улицах. Из наших разговоров мне становилось ясно, что многие люди, живущие в этих условиях, верят в то, что существует идеологическая разница между тем, в какую политику и экономику верят люди на Западе, и что в эти понятия вкладывает весь остальной мир.

Поймите меня правильно. Я не говорю, что люди, живущие в условиях развивающихся рынков, не имеют представления о том, что такое демократия. Также, я не говорю, что они, в идеале, не хотели бы иметь возможность выбирать президента и своих лидеров. Конечно, они бы хотели. Однако я говорю о том, что если поставить на весы эти две возможности, их больше волнует, от кого зависит улучшение условий жизни, и насколько их правительство способно удовлетворить их материальные ожидания, чем то, что их правительство, возможно, было выбрано не демократическим путем.

Правда в том, что этот вопрос может встать остро, так как на сегодняшний день это первый раз в истории, когда появляется система, которая бросает вызов западной идеологической системе, лежащей в основе политического и экономического развития, и именно такая система сформировалась в Китае. Это система, где предпочтение отдается государственному капитализму. Где либеральная демократия не служит целью. Где экономические права приобретают большую ценность, чем политические. Я хочу донести до вас сегодня, что именно та система, которая сейчас развивается в Китае, вызывает наибольший интерес у представителей других развивающихся стран, которые готовы воплотить ее и в своей стране, потому что они все больше и больше верят в то, что именно такая система обещает улучшить условия их жизни в самые короткие сроки. Если вы не против, я постараюсь объяснить вам, в первую очередь с экономической точки зрения, почему они пришли к таким выводам.

Во-первых, они видят, как работает экономика Китая в последние 30 лет. Ей удалось добиться рекордного экономического роста и значительно уменьшить число людей, находящихся за чертой бедности. Если быть точными, число бедных уменьшилось на 300 млн человек. И речь идет не только об экономических показателях, но и условия жизни в целом стали лучше. Раньше в Китае только 28% населения учились в средней школе. Сегодня этот процент вырос до 82. Таким образом, произошло значительное улучшение экономической ситуации в стране в целом.

Во-вторых, Китай смог улучшить показатель степени дифференциации доходов населения, находясь в условиях той же политической системы. На сегодняшний день США и Китай — две ведущие мировые экономики. У них абсолютно разные политические и экономические системы, одна живет в условиях частного капитализма, другая в условиях государственного капитализма. Однако эти две страны имеют одинаковый показатель коэффициента Джини, статистического показателя степени расслоения общества. Больше всего настораживает то, что этот показатель в Китае улучшился за последнее время, тогда как если говорить о США, он снизился.

В-третьих, люди в развивающихся странах видят ошеломляющее и легендарное развитие инфраструктуры в Китае. Речь идет не только о том, что Китай строит дороги, порты, железные дороги в своей стране — а ему удалось отстроить 85 тыс. км дорожного полотна, что превышает подобные показатели в США — но, даже если вы посмотрите, например, на Африку, Китай помог заасфальтировать отрезок дороги от Кейптауна до Каира, а это 15 тысяч километров, что в три раза больше расстояния от Нью Йорка до Калифорнии. Это случай, который люди замечают и ставят в пример. Поэтому, наверное, не будет сюрпризом, что по данным исследовательского центра Пью в 2007 году, жители из 10 стран Африки сказали, что, по их мнению, китайцы делают удивительные вещи, чтобы улучшить свое материальное положение на значительную величину, которая составляет 98%.

И наконец, Китай предлагает инновационные решения закоренелых социальных проблем, знакомых странам всего мира. Если вы поедете в Могадишо, Мехико или Мумбай, вы увидите, что ветхая инфраструктура и материально-техническое оснащение продолжают быть камнем преткновения в организации доставки медикаментов и другой медико-санитарной помощи в сельские районы. Однако с помощью государственных предприятий, китайцам удалось добраться до таких сельских районов и, силами своих компаний, помочь осуществить доставку необходимой медицинской помощи.

Леди и джентльмены, не сюрприз, что, глядя на то, что делает Китай, люди по всему миру говорят: «Мне это нравится. Я тоже так хочу. Я хочу быть способным делать то, что делают китайцы. Похоже, что эта система работает». Я также хочу сказать, что много перемен наблюдается и в том, что Китай делает по отношению к демократии. В частности, люди в развивающихся странах начинают сомневаться в том, что демократия продолжает быть необходимым условием для экономического роста. Действительно, такие страны как Тайвань, Сингапур, Чили, не только Китай, показали на деле, что именно экономический рост — необходимое условие для демократии. Результаты последних исследований показали, что уровень дохода – прекрасный определяющий фактор того, как долго демократия сможет существовать. Исследования показали, что если доход на душу населения составляет $1 тысячу в год, демократия в стране продлится 8,5 лет. Если доход на душу населения составляет от $2 до $4 тысяч в год, срок демократии не превысит 33 года. И только если доход составит более $6 тысяч в год, демократия будет существовать во что бы то ни стало.

Это говорит о том, что нам в первую очередь следует сформировать средний класс, который будет способен привлекать правительство к ответственности. Но, может быть, это также говорит о том, что мы должны опасаться продолжать повсеместно навязывать демократию, так как в конце концов мы рискуем прийти к нелиберальным демократиям, демократиям, которые, в каком-то смысле могут быть даже хуже авторитарных режимов, которые они стремятся сменить.

Признаки появления таких нелиберальных демократий уже появились, и это расстраивает. Freedom House говорит о том, что 50% стран в мире на сегодняшний день имеют демократическую систему правления, 70% из них – не либеральные в том смысле, что люди этих стран не имеют свободу слова или свободу передвижения. Но также из прошлогоднего доклада этой организации мы узнаем, что уровень свободы снижается год за годом последние 7 лет.

Становится понятно, что таким людям, как я, для которых либеральная демократия – не пустой звук, необходимо искать более устойчивый путь для укрепления жизнеспособности демократии в ее либеральном проявлении, и здесь речь идет именно об экономике. В докладе также говорится о том, что Китай в скором времени станет страной с крупнейшей экономикой в мире, что, по мнению экспертов, произойдет уже 2016 году, там же говорится о том, что раскол между политической и экономической идеологией Запада и остального мира, скорее всего, будет увеличиваться.

На что будет похож этот новый мир? Это будет мир, где будет больше государственного влияния; где значительно увеличится протекционизм суверенных государств; а также, как я уже говорила недавно, это будет мир, где ситуация с политическими и личными правами граждан будет постепенно ухудшаться.

И тут возникает вопрос, а что Запад будет делать в этой новой реальности? По моему мнению, у Запада есть 2 альтернативы. Запад может противостоять или сотрудничать. Если Запад выбирает противостоять китайской модели, а в сущности это означает, что он будет продолжать пытаться повсеместно продвигать идею перехода к частному капитализму и либеральной демократии, такой выбор по существу будет то же самое, что идти против ветра, что будет вполне естественно для Запада, так как тем самым Запад противопоставит свои идеалы китайской модели развития, модели с ущемленной демократией и государственным капитализмом. Правда в том, что если Запад решится на соперничество, раскол увеличится еще больше. Вторая альтернатива для Запада — сотрудничество, и под этим я подразумеваю предоставление развивающимся рынкам свободы самим решать, какая политическая и экономическая система им подходит больше всего.

Я уверена, что кто-то из вас подумает, ну, так ведь это значит уступить Китаю, и это, другими словами, означает, что Запад уходит на второй план мировой арены. Но я вас хочу заверить, что если США и европейские страны хотят оставить за собой глобальное влияние, они должны будут сделать выбор в пользу временного сотрудничества с целью взять реванш в перспективе, и, таким образом, Запад может более активно сфокусироваться на экономических результатах и содействию в становлении среднего класса и, тем самым, обеспечить подотчетность правительства и создать такую демократию, какую мы действительно хотим.

Таким образом, вместо того, чтобы яростно высказываться в сторону развивающихся стран, упрекая их за увлечение Китаем, Запад должен стимулировать свой собственный бизнес на торговлю и инвестиции в этих регионах. Вместо того, чтобы критиковать Китай за плохое поведение, Запад должен показать, в чем его система политического и экономического устройства превосходит все остальные. И вместо того, чтобы пытаться втиснуть демократию повсеместно, может быть, Запад должен обратиться к своей истории и вспомнить, сколько времени и терпения заняло построение моделей и систем, в которых он существует сегодня. И действительно, верховный судья Стефен Брейер напоминает нам о том, что около 170 лет потребовалось США, чтобы перейти от формального подписания Конституции к реальному достижению равноправия в США. Некоторые скажут, что равноправия и поныне нет. Действительно, есть некоторые категории населения, которые смогут доказать, что они до сих пор не имеют равных прав в рамках закона.

В лучшем случае, западная модель говорит сама за себя. Эта модель, которая позволяет иметь продукты на столе. Эта те же холодильники. Эта система высадила человека на луну. Но, несмотря на то, что люди, как и раньше, смотрят на западные страны и говорят «Я хочу жить так же, мне это нравится», на мировом рынке появился новый игрок, и это Китай. Современное общество смотрит на Китай и говорит: «Китай может производить все необходимое для нормальной жизни, Китай может обеспечить экономический рост, и нам это нравится».

Потому что, в конце концов, вопрос, который стоит перед нами, как и перед семью миллиардами людей на планете, в том, как нам добиться процветания? Люди, которым не все равно, какую модель политического и экономического развития взять за основу, подходя к вопросу очень рационально, будут ориентироваться на те модели, которые позволят улучшить условия их жизни в самые короткие сроки.

Если вы позволите, я хочу закончить свое выступление очень личным сообщением, которое, содержит в себе то, к чему мы все и каждый, как я думаю, должны стремиться. А именно, мы должны освободиться от стереотипного мышления. Наши надежды и мечты о том, чтобы сделать процветающими всех людей во всем мире, вывести из нищеты сотни тысяч людей, должны основываться на более широких взглядах, так как эти системы, о которых мы говорим, имеют как положительные, так и отрицательные стороны.

Просто хочу вам показать. Я просматривала свои фотографии. Вот одна из них.

Я родилась и выросла в Замбии в 1969 году. Когда я родилась, темнокожим не выдавали сертификаты о рождении, и этот закон изменился лишь в 1973. Вот аффидевит, выданный правительством Замбии. Я принесла его вам, чтобы сказать, что за эти 40 лет я прошла путь от момента, когда меня не признавали человеком, до сегодняшнего дня, когда я стою перед респектабельной аудиторией TED и говорю о своих убеждениях. В этом же ключе мы можем ускорять экономический рост. Мы можем значительно уменьшить количество нищих и малоимущих. Но это также потребует того, чтобы мы критично посмотрели на суждения, с которыми мы выросли, по отношению к демократии и частному капитализму, по отношению к тому, что должно составлять экономический рост, и с помощью чего можно искоренить бедность и обеспечить свободу. Мы должны избавиться от стереотипного мышления и начать смотреть на другие возможности, становясь более восприимчивыми к иным путям в поисках истины. В конченом счете наша цель — изменить мир, сделать его лучше.

Перевод: Ольга Глазова
Редактор: Александр Автаев

Источник

Свежие материалы