€ 71.22
$ 64.29
Дэн Деннетт: о нашем сознании

Лекции

Саморазвитие 130 Лидерство 53 Будущее 0 Свой бизнес 35 Образ жизни 15 Экономика 69 История 6

Дэн Деннетт: о нашем сознании

Философ Дэн Деннетт убедительно доказывает, что мы не только не понимаем наше собственное сознание, но и большую часть времени оно активно водит нас за нос

Дэн Деннетт
Саморазвитие

Итак, я собираюсь поговорить об одной своей проблеме… и она заключается в том, что я философ.

Когда я иду на вечеринку, и люди спрашивают, чем я занимаюсь, и я говорю: «Я профессор», они выпучивают глаза. Когда я иду на академический прием, где все вокруг – профессора, и они спрашивают меня, в какой области я работаю, и я говорю – философия – они выпучивают глаза.

Когда я иду на вечеринку философов, и они спрашивают меня, над чем я работаю, и я говорю – над сознанием, они не пучат глаза, они презрительно кривят губы.

И я слышу улюлюканье, гогот и фырканье. Потому что они думают: «Это невозможно! Ты не можешь объяснить сознание.» Дерзко полагать, что ты можешь объяснить сознание, это совершенно исключено.

Мой покойный друг Боб Нозик, прекрасный философ, в одной из своих книг, «Философские толкования», комментирует этос философии – как философы занимаются своим делом. И он говорит: «Философы любят рациональный аргумент». Также он говорит: «Большинство философов считают, что идеальный аргумент – это когда ты сообщаешь аудитории свои предпосылки, затем предлагаешь им выводы и заключение, и если они не соглашаются, они умирают. У них просто взрываются головы.» Идея в том, что аргумент должен просто разить твоих оппонентов наповал. На самом деле так невозможно заставить людей изменить точку зрения.

Очень трудно изменить точку зрения людей, например, на сознание, и я наконец выяснил, почему. Причина в том, что каждый считает себя экспертом в области сознания. На днях мы слышали, что все имеют твердое мнение о видеоиграх. У всех есть представление о них, даже если они не эксперты. Но они и не считают себя экспертами видеоигр, у них просто есть твердые мнения. Я уверен, что люди здесь, которые изучают, скажем, климатические изменения и глобальное потепление, или будущее интернета, встречают людей, которые имеют очень большую уверенность в том, что вскоре произойдет. Но они, вероятно, не считают свои мнения экспертной оценкой. Они просто убеждены в чем-то. Но в отношении сознания люди склонны думать, каждый из нас склонен думать: «Я эксперт. Просто находясь в сознании, я уже знаю о нем все.» И ты рассказываешь им свою теорию, и они говорят: «Нет, нет, сознание так не работает! Нет, ты не так его понимаешь.» И они говорят это с удивительной убежденностью.

И сегодня я собираюсь поколебать вашу уверенность. Потому что мне знакомо это чувство – я и сам переживаю его. Я хочу поколебать вашу уверенность в том, что вы знаете ваш собственный внутренний ум – что вы властны над собственным сознанием. Вот наш план на сегодня.

Итак, эта картинка изображает облако мыслей. Пузырь мыслей. Я думаю, все понимают, что это такое. Здесь мы видим поток сознания. Это мое любимое изображение сознания из всех созданных. Конечно, это Сол Стайнберг и его обложка журнала New Yorker. Здесь человек смотрит на картину Брака. И это имя напоминает ему слова барокко, барак, лай (англ. «барк»), пудель, Сюзан Р. – и вот его уже понесло. Здесь изображен замечательный поток сознания, и если вы изучите картинку, то многое узнаете об этом человеке. Что еще мне особенно нравится в этом рисунке, так это то, что Стайнберг изобразил парня в стиле пуантилистов.

Что напоминает нам, как говорил вчера Род Брукс: что мы есть, что каждый из нас есть – что ты есть, что я есть – это около 100 трлн маленьких клеточных роботов. Это то, из чего мы сделаны. Никаких других компонентов. Мы просто сделаны из клеток, приблизительно из 100 трлн штук. Ни одна из этих клеток не имеет сознания, ни одна из этих клеток не знает, кто мы есть, и не интересуется этим. Каким-то образом мы должны объяснить, как выходит, что когда собираешь вместе команды, армии, батальоны сотен миллионов маленьких, действующих, как робот, не осознающих клеток – не сильно отличающихся от бактерий по отдельности – выходит вот такой результат. Только подумайте об этом. Содержание – там есть цвет, идеи, воспоминания, там есть история. И каким-то образом все это содержание сознания достигается интенсивной работой кучи нейронов. Как это возможно? Многие люди считают, что это вообще невозможно. Они думают: «Нет, не может быть никакого натуралистического объяснения сознания.»

Это прекрасная книга моего друга Ли Зигеля, профессора религии в Гавайском университете, а также иллюзиониста и эксперта в индийской уличной магии, о которой и говорится в книге – «Сеть магии.» И вот отрывок из нее, которым я хотел бы поделиться с вами. Он очень выразительно характеризует проблему. «Я пишу книгу по магии, — говорю я, и меня спрашивают, — о реальной магии?» Под реальной магией люди подразумевают чудеса, волшебников, сверхъестественные события. «Нет, — я отвечаю. — О разных фокусах, не о настоящей магии». Реальная магия, другими словами, означает магию, которая не существует в реальности, в то время как настоящая магия, которая может совершаться на самом деле, не реальна».

Так же многие люди думают и о сознании.

Настоящее сознание — это не набор фокусов. Если вы собираетесь объяснить его как набор фокусов, тогда это не настоящее сознание. И как сказал Марвин, и как говорят другие люди: «Сознание — это и есть набор фокусов». Это значит, что многие люди остаются совершенно неудовлетворенными и настроенными скептически после моей попытки объяснить сознание. В этом и есть проблема. Поэтому я должен попытаться продемонстрировать вам кое-что, что многим из вас не понравится, по той же причине, по которой вы не любите, когда вам объясняют волшебный фокус. Сколькие из вас, если какой-нибудь всезнайка начинает рассказывать, как делается тот или иной фокус, хотят заткнуть уши и сказать: «Нет, нет, я не хочу знать! Не лишайте меня веры в чудеса. Я лучше останусь в неведении. Не говорите мне разгадку.» Я обнаружил, что многие люди так думают и о сознании. И простите, если я навязываю вам некоторую ясность, понимание. Вам лучше уйти сейчас, если вы не хотите знать кое-что об этих фокусах.

Но я не собираюсь объяснить вам все. Я собираюсь сделать то, чем занимаются философы. Вот как философ объясняет фокус с распиливанием женщины пополам. Вы же знаете этот фокус? Философ говорит: «Я собираюсь объяснить вам, как это происходит. Дело в том, что фокусник не распиливает женщину пополам на самом деле.»

«Он лишь заставляет вас думать, что он делает это.» И вы говорите: «Да, и как он делает это?» А он говорит: «О, ну это уже не моя область, извините.»

Итак, я собираюсь показать, как философы объясняют сознание. Но также я хочу попытаться показать вам, что сознание не такое уж изумительное – ваше собственное сознание не такое уж чудесное – как вы должно быть думали о нем. Вот, кстати, еще кое-что, о чем Ли Зигель говорит в своей книге. Он восхищается тому, как он показывает фокусы, и после люди готовы покляться, что они видели, как он делал X,Y и Z. Которых он никогда не делал. И даже не пытался сделать. Человеческая память преувеличивает то, что люди, как им кажется, видели. И это же верно для сознания.

Так, посмотрим, как у нас тут все работает. Хорошо. Взгляните на это. Смотрите внимательно. Я работаю с молодым документалистом, компьютерным аниматором по имени Ник Димер, и это демо-ролик, который он сделал для меня, часть большего проекта, которым некоторые из вас могут заинтересоваться. Мы ищем спонсора. Это полнометражный документальный фильм о сознании. Ок, вы все видели, что изменилось, правда же? Кто заметил, что каждый из этих квадратов изменил цвет? Каждый. Я покажу вам это, проиграв еще раз. Даже когда вы знаете, что все они изменят цвет, это очень трудно заметить. Вам надо сильно сконцентрироваться, чтобы заметить хоть какие-то изменения.

Вот пример, – один из многих – феномена, который сейчас изучается очень мало. Я предсказал его на последних страницах моей книги 1991 года «Объясненное сознание», где я сказал: если вы проведете эксперименты такого рода, вы обнаружите, что люди не способны отметить даже очень значительные изменения. Если будет время в конце, я покажу вам намного более яркий пример.

Итак, как может быть, что все эти изменения происходят, а мы их не осознаем? Ранее сегодня Джефф Хокинс упомянул быстрое движение глаз, как наш глаз двигается три или четыре раза в секунду. Он не отметил скорость. Ваш глаз постоянно в движении, осматривается, разглядывает глаза, носы, локти, изучает интересные предметы вокруг. Но в области, куда глаз не устремлен, зрение имеет заметно меньшую остроту. По той причине, что фовеальная часть глаза, которая имеет высокое разрешение, размером не превышает ноготь большого пальца вытянутой руки. Это лишь малая часть. Кажется, что это не так, верно? Но именно так все и происходит. Вы получаете намного меньше информации, чем вы думаете.

Здесь совершенно другой эффект. Это картина Беллотто. Она находится в музее в Северной Каролине. Беллотто был студентом Каналетто. И мне нравятся подобные картины – фактически, здесь мы видим ее в натуральную величину. И мне нравятся работы Каналетто, потому что они невероятно детальны, и вы можете подойти вплотную и разобрать на картине все детали. Я пересек зал в Северной Каролине, потому что думал, что возможно это Каналетто, и я смогу все разглядеть в подробностях. И я заметил, что на мосту там много людей – вы можете едва разглядеть, как они идут по нему. И я подумал, что приблизившись, я смогу увидеть черты большинства людей, увидеть их одежду, и так далее. И по мере моего приближения, я фактически вскрикнул. Вскрикнул потому, что подойдя ближе, я обнаружил, что там нет никаких деталей. Это были просто маленькие, искусно расположенные пятна краски. И я, подходя к картине, ожидал деталей, которых там не оказалось. Художник очень мастерски наметил фигуры людей и одежду, и повозки, и тому подобное, и мой мозг воспринял эти намеки.

Вам знакома более современная техника, которая позволяет получше рассмотреть пятна. По мере приближения они действительно становятся лишь пятнами краски. Вы увидите что-то подобное здесь – это обратный эффект. Я просто покажу вам еще раз.

Итак, что делает ваш мозг, когда он воспринимает такие намеки? Когда искусно нанесенные художником два-три пятна краски предполагают, скажем, человека – значит ли это, что кто-то из маленького «Общества Разума» Марвина Мински посылает крошечных художников, чтобы они дорисовали все детали где-то в вашем мозгу? Я так не думаю. Конечно, нет. Но тогда как, черт подери, это происходит? Помните объяснение философа о женщине? Здесь то же самое. Ваш разум лишь заставляет вас думать, что там есть детали. Вы думаете, там есть детали, но там их нет. Разум не помещает на самом деле какие-либо детали в вашу голову. Он просто заставляет вас предполагать их наличие.

Давайте проделаем очень быстрый эксперимент. Фигура слева идентична фигуре справа, если ее повернуть? Да. Кто сделал это, повернув мысленным взором левую фигуру, чтобы увидеть, совпадает ли она с правой? А сколькие из вас повернули правую фигуру? Ок. Откуда вы знаете, что вы сделали именно это?

На самом деле существует интересная дискуссия, которая бурно продолжается в когнитологии более 20 лет – это различные эксперименты, начатые Роджером Шапердом, который измерил угловую скорость вращения мысленных образов. Да, это возможно сделать. Но детали процесса все еще предмет серьезных разногласий. И если вы читали подобную литературу, вы должны были столкнуться с фактом, что даже если вы ставите эксперимент на себе, вы все равно не знаете. Не знаете, как вы делаете это. Вы просто знаете, что у вас есть определенные убеждения. И они следуют в определенном порядке, в определенное время. И что объясняет тот факт, что это именно то, что вы думаете? Ну, здесь вы уже должны пойти за кулисы и спросить у фокусника.

Это фигура, которую я люблю: Брэдли, Петри и Дюмей. Вы можете подумать, что я тут схитрил, что я дорисовал эти грани белым по белому фону. Сколькие из вас видят этот контур, у куба Некера, расположенного на фоне кругов? Вы видите его грани? Вы знаете, в определенном смысле, там действительно есть контур. Ваш разум действительно считывает этот контур, грани, которые проходят прямо здесь. Но заметьте, есть два способа увидеть куб, так ведь? Это куб Некера. Все видят два способа восприятия куба? Ок. Можете увидеть четыре способа восприятия куба? Потому что есть еще один способ. Если вы видите его как куб, расположенный перед этими кругами, этими черными кругами, то можно увидеть его и по-другому. Как куб на черном фоне, если смотреть на него через ломтик швейцарского сыра.

Вы поняли? Кто не понял? Вот это поможет.

Теперь вы видите. Это два совершенно различных феномена. Когда вы видите куб таким образом, что он расположен за экраном, эти грани исчезают. Но здесь все еще есть элемент дорисовывания деталей, как мы убедимся, если взглянем на это. Мы без проблем видим куб, но где границы перехода цвета? Посылает ли туда ваш разум маленьких художников? Фиолетовых и зеленых, которые дерутся за право нарисовать то, что за кулисами? Нет. Ваш мозг здесь не вмешивается, ему не нужно дорисовывать эти детали. Когда я впервые заговорил о примере Брэдли, Петри, Дюмей, который вы только что видели – я вернусь к нему, вот он – я сказал, что за этим экраном не происходит никакого дорисовывания. И я предположил, что это была очевидная истина, которая всегда верна. Но Роб Ван Лиер недавно показал, что это не так.

Теперь, если вы думаете, что видите что-то бледно-желтое – я прокручу еще несколько раз. Посмотрите на серые области, кажется ли вам, что вы видите, как что-то там смутно двигается – да! Это удивительно. Там ничего нет. Это не фокус. [ «Неудача в обнаружении изменений в сценах» ] Это работа Рона Ренсинка, которая была в какой-то степени вдохновлена тем предположением в конце моей книги. Так, давайте я попробую на секунду остановить это.

Это работа о невосприимчивости к переменам. Сейчас вы увидите две картинки, одна из которых слегка отличается от другой. Здесь крыша красная, а здесь – серая, и между ними будет маска, пустой экран, появляющийся примерно на ¼ секунды. Итак, вы увидите первую картинку, потом маску. Затем вторую картинку, затем маску. И это будет повторяться, а ваша задача как испытуемых нажать на кнопку, когда вы заметите изменение. Итак, показать оригинальную картинку на 240 миллисекунд. Пустой экран. Показать следующую картинку на 240 миллисекунд. Пустой экран. И так далее, пока испытуемый не нажмет на кнопку, сказав: «Я вижу разницу.»

Итак, сейчас мы проведем эксперимент. Начнем с простого. Несколько примеров. Здесь нет проблем. Все видят? Хорошо. Действительно, испытуемым Ренсинка потребовалось чуть больше секунды, чтобы нажать на кнопку. Видите разницу здесь? 2,9 секунды. Кто все еще не видит разницу? Что там на крыше этого сарая?

Это легко. Это мост или причал? Покажу еще несколько показательных картинок, и закончим. Я хочу показать несколько особенно ярких примеров. Вот этот – разница такая большая, и все-таки ее очень трудно заметить. Видите?

Аудитория: Да

Видите тень, передвигающуюся вперед-назад? Довольно большая разница. Итак, 15 с половиной секунд – среднее время для участников его эксперимента в этом примере.

Люблю этот кадр. На нем я закончу, просто потому что это такой очевидный и важный объект. Кто до сих пор не видит? Кто до сих пор не видит? Сколько двигателей на крыле этого Boeing?

Прямо в середине картинки! Большое спасибо за внимание. Я хотел показать вам, что ученые, используя свои методы «извне», «от третьего лица», могут рассказать вам о вашем собственном сознании то, что вы и представить никогда не могли. И что вы, на самом деле, не имеете такой власти над вашим собственным сознанием, как вам кажется. И мы действительно приближаемся к тому, чтобы предложить теорию мышления.

Джефф Хокинс сегодня утром описывал свою попытку создать теорию, хорошую, большую теорию, в нейрологии. И он прав. Здесь есть проблема. Однажды в Гарвардской медицинской школе – я присутствовал на дискуссии – директор лаборатории сказал: «У нас есть поговорка. Если ты работаешь с одним нейроном, это нейрология. А если с двумя – уже психология.»

У нас должно быть больше теории, и она в не меньшей степени должна создаваться сверху вниз.

Перевод: Кейт Свешникова
Редактор: Лев Кантор

Свежие материалы