€ 70.32
$ 63.18
Анил Сет: Осознанная реальность — это галлюцинации нашего мозга

Лекции

Саморазвитие 130 Лидерство 53 Будущее 0 Свой бизнес 35 Образ жизни 15 Экономика 69 История 6

Анил Сет: Осознанная реальность — это галлюцинации нашего мозга

Прямо сейчас миллиарды нейронов мозга трудятся над созданием сознательного опыта — и это не просто какой-то осознанный опыт, а восприятие окружающего нас мира и нас самих. Как это происходит? Нейробиолог Анил Сет утверждает, что мы все постоянно во власти галлюцинаций, а когда наши галлюцинации совпадают, мы называем это «реальностью». Выступление Анила Сета захватывает, местами сбивает с толку и даже может заставить вас подвергнуть сомнению природу собственного существования

Анил Сет

Чуть больше года назад третий раз в жизни я перестал существовать. У меня была небольшая операция, и мне делали анестезию. Я помню чувство отстраненности, полного распада, а еще холод. Очнувшись, я чувствовал сонливость и дезориентацию, но определенно был в сознании. Когда просыпаешься после глубокого сна, порой не можешь понять, который час, переживаешь, что проспал, но всегда есть подспудное ощущение прошедшего времени и неразрывной связи между тогда и сейчас. После анестезии все совсем по-другому. Я мог бы пробыть под наркозом пять минут, пять часов, пять или даже пятьдесят лет. Меня просто не было. Это было полное забвение. Анестезия — это современная магия. Она превращает людей в объекты, а потом, хотелось бы надеяться, обратно в людей. Этот процесс остается одной из величайших неразгаданных тайн науки и философии.

Как возникает сознание? Каким-то образом в нашем мозге совокупная активность миллиардов нейронов, каждый из которых — крошечная биологическая машина, генерирует сознательный опыт. И не просто сознательный опыт, а ваш сознательный опыт именно здесь и сейчас. Как же это происходит?

Очень важно ответить на этот вопрос, потому что сознание — это все, что у нас есть. Без него нет мира, нет нас самих, нет вообще ничего. Когда мы страдаем, мы страдаем осознанно, будь то душевная или физическая боль. А если мы можем испытывать радость и страдание, то как насчет других животных? Есть ли сознание у них? Чувство собственного «я»? Даже компьютеры становятся быстрее и умнее, и, возможно, скоро настанет время, когда у моего iPhone разовьется самосознание.

На самом деле я думаю, что обладающий сознанием ИИ появится еще не скоро. Мои исследования показывают, что сознание связано непосредственно с интеллектом куда меньше, чем с самой природой нашего живого организма из плоти и крови. Сознание и разум — это очень разные вещи. Не обязательно быть умным, чтобы страдать, но для этого нужно быть живым.

Я хочу вам рассказать, что наше сознательное восприятие окружающего мира и нас самих в этом мире — на самом деле своего рода контролируемые галлюцинации, источник и механизм возникновения которых заключен в нашем живом организме.

Вы, вероятно, слышали, что мы ничего не знаем о том, как мозг и тело порождают сознание. Некоторые утверждают, что этот вопрос выходит за пределы науки. В действительности же в последние 25 лет наблюдался бурный рост объема научных исследований в этой сфере. В моей лаборатории в Университете Сассекса можно встретить ученых, работающих в самых разных областях, а иногда даже специалистов по философии. Мы все вместе пытаемся понять, как возникает сознание и что происходит, если оно дает сбой. Стратегия очень проста. Представьте себе сознание, как мы обычно представляем себе жизнь. Когда-то люди думали, что жизнь как свойство невозможно объяснить физическими и химическими законами, жизнь — нечто большее, чем просто механизм. Но сейчас люди уже так не считают. Благодаря тому, что биологи объяснили свойства живых систем с точки зрения физики и химии, такие как метаболизм, репродукцию, гомеостаз, мы начали постигать основную загадку жизни, и нам перестали предлагать магические объяснения, такие как жизненная сила и дух жизни. Так же обстоит дело и с сознанием. Как только мы начнем объяснять его свойства с точки зрения внутренних процессов в мозге и теле, казавшаяся неразрешимой загадка сущности сознания начнет проясняться. По крайней мере, мы на это надеемся.

Итак, начнем. Каковы же свойства сознания? Что должна попытаться объяснить наука о сознании? Предлагаю вам представить себе сознание как два разных понятия. Во-первых, это восприятие окружающего нас мира, наполненного образами, звуками и запахами. Затем есть внутреннее панорамное кино в 3D с эффектом присутствия. А еще наше сознательное «я». Индивидуальный, конкретный опыт личности. Главный герой вашего внутреннего кино, аспект сознания, за который мы, вероятно, больше всего цепляемся. Давайте начнем с восприятия окружающего нас мира, а также с важной идеи, что мозг — это инструмент прогнозирования.

Представьте, что вы — мозг. Вы заперты внутри черепа и пытаетесь разобраться, что происходит в мире. Внутри черепа нет света и нет звуков. Все, что у вас есть — потоки электрических импульсов, которые лишь косвенно связаны с тем, что происходит в мире, что бы то ни было. Потому восприятие, понимание происходящего основано лишь на обоснованных догадках. При этом мозг сопоставляет эти сенсорные сигналы со своими предыдущими ожиданиями и представлениями о мире, формируя наиболее точное предположение об источнике сигнала. Мозг не слышит звуков и не видит света. То, что мы воспринимаем, — его самое вероятное предположение о событии.

Приведу пару примеров. Возможно, вы уже наблюдали эту иллюзию. Но сейчас попробуйте взглянуть на нее иначе. Посмотрите на эти два поля, A и B. Кажется, что они разных оттенков серого, не так ли? А на самом деле они одинаковые. И я могу это доказать. Если я возьму вторую версию этого изображения и соединю оба поля полосой серого цвета, вы не увидите разницы. Это точно такой же оттенок серого. Если вы все еще мне не верите, я перетащу полосу и соединю поля друг с другом. Это серый блок одного цвета, нет никакой разницы. И это не магический трюк. Это один и тот же оттенок, но уберите полосу — и поля выглядят разными. В чем же причина? Мозг использует свои предыдущие представления, глубоко внедренные в нейронную сеть зрительной коры, о том, что падающая тень затемняет изображение поля, поэтому нам кажется, что поле B светлее, чем оно есть.

Вот еще один пример, показывающий, как быстро мозг использует новые предположения, чтобы изменить наше сознательное восприятие. Послушайте.

(Искаженный голос)

Непонятно, правда? Послушайте еще и попробуйте что-нибудь разобрать.

(Искаженный голос)

Опять непонятно. А теперь послушайте это.

(Запись) Анил Сет: Я думаю, Brexit — просто ужасная идея.

Да, именно так я и думаю.

Вы ведь расслышали слова? Теперь послушайте первую запись снова. Я включу ее еще раз.

(Искаженный голос)

Ага? Теперь и здесь вы слышите слова. Еще раз на всякий случай.





(Искаженный голос)

Итак, что же происходит? Примечательно, что сенсорная информация, поступающая в мозг, совсем не изменилась. Изменилось только самое вероятное предположение мозга об источнике этой сенсорной информации. Поэтому изменилось то, что вы сознательно слышите. Все это представляет основу восприятия информации мозгом в несколько ином свете. Помимо зависимости восприятия во многом от сигналов, поступающих в мозг из внешнего мира, оно в равной мере, если не больше, зависит от субъективного прогнозирования, которое работает в обратном направлении. Мы не просто пассивно воспринимаем мир, мы активно создаем его. Наш образ мира приходит изнутри в той же степени, если не в большей, что и извне.

Позвольте мне привести еще пример восприятия как активного созидательного процесса. Мы соединили виртуальную реальность с обработкой изображений для симуляции эффекта интенсивного прогноза восприятия на реальные ощущения. В этом панорамном видео мы преобразовали мир — в данном случае Университет Сассекса — в психоделическую игровую среду. Обработали материал, используя алгоритм Google Deep Dream, для симуляции эффекта интенсивного прогноза восприятия. В нашем случае, изображений собак. Как видите, это очень странный феномен. Если прогнозирование восприятия слишком сильное, как здесь, результат очень похож на галлюцинации, которые люди якобы видят в состоянии измененного сознания или даже психоза.

Подумайте об этом. Если галлюцинации — это вид неконтролируемого восприятия, то восприятие происходящего здесь и сейчас — тоже вид галлюцинации, но контролируемой, в которой прогнозирование мозга удерживается в рамках посредством сенсорной информации извне. На самом деле мы все постоянно галлюцинируем, в том числе прямо сейчас. Просто когда наши галлюцинации совпадают, мы называем это реальностью.

Сейчас я вам скажу, что ваш индивидуальный опыт как личности, конкретный опыт вашего «я» — это тоже контролируемая галлюцинация, созданная мозгом. Очень странная идея, правда? Зрительные иллюзии могут обмануть глаза, но как меня можно обмануть насчет того, что значит быть мной? Для большинства из нас быть личностью, кем-то — такой знакомый, цельный, непрерывный опыт, что его трудно не воспринимать как данность. Но нам не следует так его воспринимать. Ведь фактически есть множество разных способов осознать свое «я». Вы можете иметь тело и быть телом — это разные ощущения. Есть опыт восприятия мира от первого лица. Есть опыт, связанный с намерением что-то делать и с вашей ролью в происходящих в мире событиях. А есть ощущение себя как последовательной и уникальной личности во времени, состоящей из целого набора воспоминаний и взаимоотношений.

Эксперименты доказывают то, что психиатры и неврологи и так хорошо знают: различные механизмы нашего восприятия собственного «я» могут нарушаться. Это значит, что базовое подсознательное восприятие себя как неделимой личности — довольно хрупкая конструкция мозга. Просто очередное ощущение, которое, как и остальные, требует рационализации.

Вернемся к телесному «я». Как мозг генерирует опыт телесного существования и наличия тела? По тому же принципу. Мозг выдает вероятную догадку: что есть часть его тела, а что — нет. В нейробиологии для иллюстрации этого есть прекрасный эксперимент. В отличие от многих таких экспериментов, вы можете повторить его дома. Все, что вам нужно — такая штука и пара кисточек.

Для иллюзии с резиновой рукой нужно спрятать настоящую руку, а фальшивую резиновую положить перед человеком. Затем обе руки одновременно гладят кисточками, а испытуемый в это время смотрит на резиновую руку. У большинства людей через какое-то время возникает очень необычное ощущение, что резиновая рука — действительно часть их тела. То есть ощущение касания и его зрительное восприятие в отношении объекта, похожего на руку, находящегося примерно там, где должна быть рука, достаточно мозгу для предположения, что фальшивая рука на самом деле — часть тела.

Так можно измерить разные интересные параметры. Например, электропроводность кожи и реакцию испуга. Но это необязательно. Парень в синем явно уже сроднился со своей фальшивой рукой. Это значит, что даже наше восприятие собственного тела является вероятным предположением, своего рода контролируемой галлюцинацией мозга.

И еще кое-что. Мы не просто ощущаем наше тело извне как объект внешнего мира, мы также ощущаем его изнутри. Мы все воспринимаем себя как тело изнутри. Сенсорные сигналы, поступающие изнутри тела, постоянно сообщают мозгу о состоянии внутренних органов: как работает сердце, какое у вас кровяное давление и многое другое. Этот вид восприятия — интероцепцию — часто упускают из виду. Однако он крайне важен, ведь восприятие и регулирование внутреннего состояния тела — наша система жизнеобеспечения.

А вот другая версия иллюзии с резиновой рукой. Из нашей лаборатории в Сассексе. Здесь люди видят виртуальную версию своей руки, которая мигает красным в такт или не в такт с сердцебиением. Когда она мигает в такт с сердечными сокращениями, у человека возникает сильное ощущение, что эта рука — часть тела. Так что восприятие собственного тела в большой степени основано на ощущении нашего тела изнутри.

И последнее, на что я хочу обратить ваше внимание, это то, что ощущение тела изнутри очень отличается от восприятия окружающего мира. Оглядываясь вокруг, я вижу мир, полный объектов: столы, стулья, резиновые руки, люди, сидящие в зале, даже свое собственное тело — я могу воспринимать его извне как объект. Но мое внутреннее восприятие тела совсем иное. Я не ощущаю свои почки здесь, печень тут, селезенку… честно, я не в курсе, где селезенка, но она есть. Я не воспринимаю свои внутренности как объекты. Я их и вообще особо не ощущаю, пока с ними все в порядке. Я считаю, это важно. Ощущение внутреннего состояния тела не связано с пониманием, что там внутри, оно связано с управлением и регулированием для поддержания физиологических переменных в диапазоне, необходимом для выживания. Когда мозг прогнозирует для понимания того, что внутри, мы воспринимаем объекты как источники ощущений. Если же мозг использует прогнозирование для управления и регулирования, мы чувствуем, эффективно это управление или нет.

Так что наше фундаментальное восприятие себя как личности, как материального организма, зависит от биологических механизмов, поддерживающих в нас жизнь. Но если развить эту идею дальше, мы увидим, что весь наш сознательный опыт, который зависит от тех же механизмов прогнозируемого восприятия, обусловлен тем самым фундаментальным стремлением остаться в живых. Мы воспринимаем мир и себя через призму и посредством своего живого организма.

Подведу итог сказанного по порядку. То, что мы сознательно видим, основано на самом вероятном предположении мозга. Наше восприятие мира поступает изнутри вовне, а не наоборот. Иллюзия с резиновой рукой демонстрирует, что это справедливо и для осознания границ своего тела. Это самопрогнозирование крайне зависимо от сенсорных сигналов, поступающих глубоко изнутри тела. И наконец, ощущение себя как телесного «я» больше касается управления и регулирования, чем понимания внутренней структуры. Итак, наш опыт восприятия окружающего мира и себя в нем — это своего рода контролируемые галлюцинации, сформированные за миллионы лет эволюции, чтобы сохранить нам жизнь в мире опасностей и возможностей. Мы прогнозируем сами себя в жизнь.

Вот несколько заключений, о которых стоит подумать. Раз мы можем ошибаться в восприятии мира, мы можем неверно воспринимать и себя, когда механизмы прогнозирования дают сбой. Понимание этого — ключ к новым возможностям в психиатрии и нейробиологии, ведь мы наконец-то понимаем механизмы, а не просто лечим симптомы при таких состояниях, как депрессия и шизофрения.

Далее, осознание своего «я» нельзя свести к программному коду и загрузить его в робота, каким бы умным и продвинутым он ни был. Мы живые создания из плоти и крови, чей сознательный опыт формируется на всех уровнях биологическими механизмами, сохраняющими нам жизнь. Технологии, делая компьютеры умнее, не наделяют их сознанием.

Наконец, наша индивидуальная внутренняя вселенная, наш путь осознания — всего лишь один из возможных. Даже человеческое сознание, в общем, это лишь оазис в огромном пространстве возможного сознания. Наши личности и миры уникальны для каждого из нас, но все они основаны на биологических механизмах, аналогичных и для многих других живых существ.

Это коренные изменения в процессе познания себя, и я считаю, что им нужно воздать должное, ведь, как часто бывает в науке, начиная с Коперника — мы не центр Вселенной — и Дарвина — мы родственны всем остальным живым существам — и заканчивая настоящим, чем больше мы понимаем, тем больше удивляемся и тем лучше осознаем, что мы часть природы, а не находимся вне ее. И еще… когда сознанию приходит конец, нам просто нечего бояться. Совершенно нечего.

Перевод: Галина Дмитриева
Редактор: Юлия Каллистратова

Источник

Свежие материалы