Site icon Идеономика – Умные о главном

Революции не вышло: почему Uber и Airbnb не изменили капитализм

Фото: Automobile Italia/Flickr

Если вы читаете статьи об экономике совместного потребления (sharing economy), а за последнее десятилетие их было сотни, вы часто видели, что в качестве ее представителей называют Airbnb, Uber и Lyft. Подразумевается, что это всего лишь три примера более широкой тенденции, которая преобразует американскую экономику.

«Из рук в руки» становится способом для обмена вещами, будь то пространство, материал, навыки или услуги», — пишут Рейчел Ботсман и Ру Роджерс в своей влиятельной книге 2010 года «Что мое — то твое». По их прогнозу, потребительство будет становиться пассивным, так как люди начинают делиться всем, начиная от гаражных инструментов и заканчивая одеждой.

Но это видение будущего не слишком оправдалось. Uber и Airbnb росли огромными темпами. Но если не считать эти компании, то успехи определяются тем, как вы понимаете сам термин. Некоторые люди считают компании вроде Prosper, LendingClub, WeWork, Etsy и Zipcar частью экономики совместного пользования. Другие — нет. Очевидно только то, что за пределами автомобильного бизнеса sharing economy не слишком влияет на отношение к собственности. Потребительство не приходит в упадок, капитализм не преображается.

Даже три самых известных компании экономики совместного потребления обнаружили, что равноценный обмен имеет ограничения.

Попросить ранних последователей об обмене — отличный способ начать новый онлайн-бизнес. Но после определенного момента непрерывный рост часто требует перехода в профессиональное русло.

Чтобы обслуживать большой популярный рынок, потребуются вложения в новые мощности, а не просто сдача в аренду имеющихся. Совместное использование никуда не исчезнет — всегда найдутся люди, которые захотят заработать немного дополнительных денег на стороне при помощи автомобиля или свободной комнаты. Но за последние несколько лет стало ясно, что Lyft и Airbnb не изобрели новую экономическую модель, которая изменит капитализм.

Смерть собственности сильно преувеличена

Мало кто задумывался об экономике совместного потребления больше, чем Джефф Джордан. Будучи партнером венчурной компании Andreessen Horowitz, Джордан помогает направлять инвестиции в компании «распределенной экономики». Он организовал инвестиции в Airbnb в 2011 году и до сих пор входит в совет директоров компании.

Джордан поддерживает Ботсман и Роджерса своими размышлениями о потенциале экономики совместного потребления. В частности, он уверен в рынке аренды домов и автомобилей (основатель фонда Бен Хоровиц также входит в совет директоров Lyft). Он утверждает, что сочетание услуг по прокату и автономных автомобилей в конечном итоге приведет к тому, что содержание собственного автомобиля станет неактуально, по крайней мере в городских районах. Также он интересуется новыми стартапами, которые пытаются помочь компаниям совместно использовать такие ресурсы, как грузовики и склады.

Но он признает, что экономика совместного пользования не так глубоко проникла в жизнь потребителей, как предсказывали энтузиасты. Люди все еще экспериментируют с арендой всего, от одежды до сумок, говорит он, но трудно представить себе компании, которые добились больших успехов, применяя модели Airbnb или Lyft в других отраслях.

И не трудно понять, почему. «Дома и автомобили — самые ценные активы, которые есть у людей», — сказала мне Ботсман в недавнем интервью. Она признала, что «никто не в восторге от совместного использования базовых вещей».

Аренда менее дорогих предметов экономически не настолько целесообразна. По словам Ботсман, в 2010 году, например, большинство людей использовали свои электроинструменты только несколько часов в год. Она предположила, что в будущем люди могут арендовать инструменты по мере необходимости, а не покупать их и хранить в гараже.

Но услуга по аренде дрели стоимостью $50 должна стоить от $10 до $20, чтобы покрыть расходы на доставку, погрузку, уборку, пополнение запасов и так далее. Если вы планируете использовать инструмент более трех-четырех раз в жизни — и не живете в крошечной манхэттенской квартире, — вам будет дешевле и проще купить его и хранить в гараже.

Помимо автомобилей и домов Ботсман считает займы между физическими лицами той областью, где идея совместного потребления приобрела широкую известность. И, как и Джордан, она следит за платформами, которые помогают компаниям делиться друг с другом.

«Равноправный обмен» не растет

Приверженцы экономики совместного использования считают равноправный обмен принципиально новым способом организации экономической деятельности. Но может быть, проще смотреть на него как на стратегию развития определенного вида бизнеса на местах.

Возьмите, например, Airbnb. Когда компания начинала свою деятельность, она пыталась построить двусторонний рынок. Эта платформа полезна только для путешественников, если есть куча доступных комнат. Но хозяева не будут заинтересованы, если не будет много клиентов.

Модель равноправного обмена дает возможность решить эту извечную проблему курицы и яйца. Было бы большим риском для профессиональных арендодателей убрать собственность с обычного рынка и предлагать ее на непроверенном новом веб-сайте. Но у многих людей есть свободные комнаты, которые они не используют. Открытие платформы для любителей позволило Airbnb быстро увеличить количество предложений.

Как только платформа получила поддержку, она перестала быть настолько рискованной для коммерческих операторов. Недавний анализ показал, что почти треть доходов Airbnb на 25 ведущих рынках была получена благодаря коммерческим предложениям — квартирам, сдаваемым в аренду целиком более 180 дней в году.

Это создало юридическую головную боль для Airbnb, потому что многие крупные города строго регулируют краткосрочную коммерческую арендную плату. Например, в Нью-Йорке, где Airbnb столкнулась с особенно пристальным вниманием со стороны государства, компания удалила тысячи предложений от хозяев, предлагающих несколько квартир одновременно. Впрочем, критики говорят, что Airbnb все еще делает недостаточно, чтобы бороться с незаконными отелями.

Независимо от того, на чьей вы стороне, ясно, что большая часть потенциальных возможностей для роста Airbnb — по крайней мере там, где это позволяет закон, — исходит от коммерческих операторов, которые приобретают недвижимость с явной целью выставления ее на Airbnb. «Совместное пользование» может расти только потому, что у многих людей, которые живут в популярных районах, есть свободные комнаты для сдачи в аренду.

Вы можете увидеть тот же шаблон в Lyft. Компания начинала как приложение для совместного использования автомобилей и долгое время поддерживала видимость того, что ее водители не занимаются коммерческой деятельностью. (Когда я ездил с Lyft еще в 2014 году, некоторые платежи пассажиров все еще были обозначены как «пожертвования».)

Но со временем люди стали чаще использовать Lyft для работы. Многие водители купили или арендовали автомобили специально для заказных поездок. Действительно, и Lyft, и Uber теперь предлагают программы лизинга автомобилей для людей, у которых нет собственной машины.

Это не означает, что элемент совместного пользования на этих платформах исчез или когда-нибудь исчезнет. Всегда будет определенное количество людей, которые захотят заработать дополнительные деньги, сдавая в аренду свободную комнату или подвозя кого-то по субботам. Но в большей степени будущий рост этих платформ, вероятно, будет зависеть от профессионалов, потому что сегодня большинство людей с простаивающими автомобилями или помещениями для аренды уже и так этим занимаются.

Интернет-рынки неизбежно станут профессиональными

В этом отношении Lyft и Airbnb похожи на ряд других онлайн-платформ. Например, в 1990-х годах eBаy позиционировал себя также, как и Lyft и Airbnb в начале 2010-х. Многие люди среднего класса, работающие в офисе, пробовали свои силы в онлайн-продаже разного хлама из своих подвалов. И многие люди продолжают делать это сегодня. Но сегодня значительная масса предложений на eBay поступает от «сильных продавцов» — людей, которые превратили продажу вещей на eBay в полноценную работу.

Другой пример: «пиринговое» кредитование. Такие сервисы, как Prosper и LendingClub, использовали ту же риторику равноправия, что и Lyft и Airbnb. Изначально, десять лет назад, они создавали платформу, которая позволяла пользователям напрямую предоставлять кредиты другим пользователям, избегая посредников и экономя всем некоторую сумму денег.

Реальность, однако, заключается в том, что сегодня большинство кредитов на этих платформах предоставляют банки, хедж-фонды и другие крупные учреждения. Модель «из рук в руки» стала хорошим маркетинговым ходом и хорошим способом привлечь деньги, когда сайты были новыми и непроверенными. Но расширившись, эти платформы обнаружили, что дешевле и проще вести бизнес с официальными игроками отрасли, имеющими достаточно денег, чтобы кредитовать сотни заемщиков одновременно.

Сама Ботсман признает, что у сервисов, работающих в рамках экономики совместного потребления, есть тенденция к переходу на профессиональные рельсы.

«Я думаю, что это естественное развитие рынка, — сказала она мне. — Не имеет значения, что ты начинаешь работать с любителями, а потом переходишь к профессионалам». Хотя она предупреждает, что перекос в сторону профессионалов может сделать платформу менее привлекательной — есть причина, по которой многие предпочитают комнату Airbnb гостиничному номеру.

Тем не менее, это заставило меня задаться вопросом, насколько революционной является экономика совместного пользования. Теоретики вроде Ботсман утверждали, что такие компании, как Uber, Lyft и Airbnb, принципиально отличаются от предыдущих моделей устройства бизнеса. Но, может быть, они отличаются главным образом потому, что все еще находятся на ранних стадиях эволюционного процесса, который со временем сделает совместное использование менее значимым.

Оригинал

Exit mobile version