Site icon Идеономика – Умные о главном

К черту стереотипы: почему я пожертвовал карьерой ради жены

Brad Pitt and Angelina Jolie in the movie-Mr. and Mrs. Smith. A bored married couple is surprised to learn that they are assassins hired to kill each other. Pictures supplied by Twentieth Century Fox Film.Ref: BB 200505 A Splash News and Picture Agency does not claim any Copyright or License in the attached material. Any downloading fees charged by Splash are for Splash's services only, and do not, nor are they intended to, convey to the user any Copyright or License in the material. By publishing this material , the user expressly agrees to indemnify and to hold Splash harmless from any claims , demands, or causes of action arising out of or connected in any way with user's publication of the material.Splash News and Pictures Los Angeles: 310-821-2666 New York: 212-619-2666 London: 207-107-2666 photodesk@splashnews.com

Будущее детей, положение женщин и счастье мужчин зависит от того, готовы ли будут отцы брать на себя семейные дела, считает профессор Принстонского университета Эндрю Моравчик. Вот его нашумевший текст, опубликованный недавно в The Atlantic.

Три года назад моя жена Энн-Мари Слотер написала о том, как трудно женщинам «иметь все» — и семью, и карьеру. Она недавно оставила высокую должность в Вашингтоне и вернулась домой в Принстон, где я выступал в роли главного родителя для наших детей. Парадоксально, но ее статья о том, как трудно найти золотую середину между работой и личной жизнью, принесла ей известность национального масштаба, и я еще больше сосредоточился на воспитании наших сыновей — чем занимаюсь и сейчас.

Это вторая сторона нашей семейной истории.

Энн-Мари и я поступили в университет как раз тогда, когда число женщин среди выпускников опередило мужчин, причем женщины стали выступать более успешно. Я никогда не сомневался, что у моей жены не менее, а то и более серьезные перспективы, чем у меня. И она тоже.

Мы с самого начала решили совместно заниматься детьми: или поровну делить обязанности, или по очереди играть роль главного родителя. Сначала это получалось, в том числе благодаря условиям нашей работы. Когда родились наши дети, мы оба преподавали в Гарварде, а потом перешли в Принстон. Это как маленькая Скандинавия в США, условия, о которых большинство американцев могут только мечтать: отпуск по уходу за ребенком и для матери, и для отца, гибкий график, большие отпуска, долгосрочная стабильность. У нас было достаточно денег, чтобы позволить себе хороший детский сад, а потом, когда дети пошли в школу — домработницу.

Когда закончился мой отпуск по случаю рождения второго сына, я вернулся к работе — и думал, что моя карьерная траектория особенно не изменится. Я планировал, что у меня хватит времени на детей, если я буду более эффективно работать в офисе. Мы рассчитывали, что будем помогать друг другу в случае жестких дедлайнов и по очереди выделять на детей больше времени.

Пока наши мальчики были совсем маленькими, это получалось. Но потом мы наткнулись на препятствия, с которыми сталкиваются и другие семьи, где оба родителя делают карьеру. Во-первых, карьеры все-таки разные. Работа Энн-Мари и в Гарварде, и в Принстоне требовала большего, чем моя, потому что она начала строить карьеру по административной линии. Она стала деканом в Принстоне, потом заняла высокий пост в госдепартаменте, а затем возглавила крупную некоммерческую организацию.

Во-вторых, когда дети стали старше, возникли новые проблемы. Заботиться о младенце физически непросто, но это часто позволяло отвлечься от рабочей рутины. Но у подростков другие проблемы. Школа и внеклассные занятия могут съесть все время. Некоторые дети теряют контроль. Наш старший сын попал в плохую компанию, забросил уроки, хулиганил в школе и не справлялся с математикой, а еще ссорился со мной и принципиально меня не слушал. Через год его отчислили из школы, и он оказался в полицейском участке. Ему требовались серьезная поддержка и советы, но теперь он встал на позитивный путь. Через несколько лет наш младший сын тоже вошел в этот трудный возраст. У него было меньше проблем, но это тоже требовало большого родительского участия.

В такой ситуации рано или поздно кто-то один из родителей принимает на себя основную роль. В нашей семье таким родителем стал я. Конечно, Энн-Мари активно занималась детьми и брала на себя ответственность за определенные аспекты их жизни — взаимодействие с учителями, поездки в колледже. Она эмоционально близка с обеими нашими детьми. И как Энн-Мари писала три года назад, она отказалась от работы в правительстве, чтобы помочь нашему старшему сыну преодолеть подростковые трудности.

Но все же это не основная часть родительской работы. Главное — ежедневно быть на линии фронта. Я собирал детей утром и отправлял в кровать вечером, следил за тем, сколько времени они проводят за компьютером и телевизором, пытался добиться, чтобы домашние задания делались правильно, поддерживал их занятия спортом и музыкой, ходил на бейсбольные матчи, уроки фортепиано, школьные пьесы и концерты, и следил за их общественной жизнью. До сих пор мое имя стоит первым в списке контактов на экстренный случай, и именно я бросаю все в случае кризиса. Эти задачи сами по себе не то чтобы очень трудные, и мой список дел гораздо короче, чем у родителей, которые не могут позволить себе домработницу. Но это неизбежно сказалось на моей рабочей продуктивности.

Впрочем, не было сомнений, что эта роль достанется мне. Обязанности Энн-Мари этого не допускали: когда телеканал просит об интервью, CEO созывает собрание совета директоров или госсекретарь просит совета, вы не можете не прийти. Много лет Энн-Мари успевала к ужину не более двух раз в неделю.

В большинстве семей все такие обязанности сваливаются на женщин. И это разрушительно сказывается на их карьере. Разрыв между зарплатами мужчин и женщин называют «штрафом за материнство», потому что он практически полностью объясняется более низкими заработками и статусом женщин с детьми.

Несмотря на более выдающиеся успехи в университете, немногие женщины достигают пика профессионального успеха: женщин всего 21% среди хирургов, 20% среди партнеров юридических фирм и 9% среди менеджеров хедж-фондов.

Классическая реакция на эту проблему — просить мужчин больше помогать по дому. Но здесь нужна не «помощь»: мужчины тоже должны принимать ведущую роль. И для большинства из них это будет непросто. Должны измениться правила и ожидания на работе, или же отцы в такой роли будут нести неприемлемые профессиональные издержки. За последние десять лет качество и количество моих исследований заметно пострадали. Но я по-прежнему профессор в ведущем университете. В большинстве профессий для меня такое было бы невозможно. Социологические исследования показывают, что хотя молодые мужчины хотят, чтобы в браке их роли с супругами были равными, отсутствие интереса работодателей к такому раскладу вынуждает их занимать традиционные гендерные роли, когда у них появляются дети.

И даже когда работодатель поддерживает заботу отцов о детях, те сталкиваются с менее заметными психологическими, культурными и социальными препятствиями. Исследования показывают, что во многих случаях они становятся изгоями, когда пользуются такими возможностями. Сама идея, что мужчина будет играть ведущую роль в заботе за детьми, для многих людей глубоко некомфортна. Ничто так не портит разговор за обедом, как случайное замечание, что жена зарабатывает больше меня. 42% американцев считают идеальной семьей такую, где отец имеет полную занятость, а мать частичную; почти половина предпочитают, чтобы женщина вовсе не работала. Лишь 8% считают, что детям лучше, когда отец дома. 

Культурные барьеры с возрастом только увеличиваются. Если отец в двадцать или тридцать с чем-то лет берет отпуск или отгул, чтобы позаботиться о младенце, это звучит восхитительно.

Но если вам уже за 40 или за 50, и вы ограничиваете свой рабочий график и амбиции, чтобы уделить больше времени детям-подросткам, вызывает подозрение — даже у женщин. 

Конечно, когда удается побить стереотипы, это бывает приятно. Во время одной поездки в Китай я до глубины потряс корпоративных начальников и их жен, которые ехали с нами в одном автобусе — сначала я говорил с топ-менеджерами о судьбе евро, а потом повернулся к женщинам и стал обсуждать с ними, в каких магазинах лучше покупать простыни. Но возможно, чтобы так издеваться над стереотипами, нужно иметь определенную профессиональную репутацию (вроде той, которую дает профессорская должность в элитном университете). 

Кроме того, мужчинам забота о детях приносит одиночество. В воспитании детей крайне важны родительские сети, которые передают ключевую информацию — о хороших и плохих учителях, внеклассных занятиях, летних лагерях и так далее. В таких сетях доминируют женщины, для которых это значительная социальная активность. На школьных собраниях они сплетничают и строят планы — я же достаю ноутбук и пытаюсь успеть сделать свои рабочие дела. Один юрист из Сан-Франциско, который активно занимается воспитанием дочери, заметил: «Мамочки в лучшем случае терпят вас, а в худшем — отвергают». Так что если вы — отец, который планирует взять на себя ведущую роль в заботе о детях, первым делом ищите других таких же отцов. Они вам понадобятся.

Наконец, эта роль может внушать ощущение своей неадекватности. Совмещение карьеры и заботы о детях оставляет во мне чувство, что я плохо справляюсь и с тем, и с другим. Хотя удивляться тут нечему. Если бы я читал то, что пишут о своей жизни работающие матери, то я бы знал: «Я плохо справляюсь со всем» — это настоящая мантра. Но мне кажется, что для мужчин это может быть еще тяжелее, потому что нас с детства учат, что мы должны контролировать ситуацию. Потеря контроля обессиливает. Но если у вас нет чувства, что все постоянно выходит из-под контроля, вы не главный в семье родитель, вы просто помогаете.

Так зачем это все?

Во-первых, это бывает хорошо для брака. Я увлечен научными исследованиями и ценю профессиональный успех. Но Энн-Мари больше заряжена на конкуренцию и больше мотивирована, чем я. Я горжусь ее достижениями, и баланс, который мы нашли, делает нас счастливее.

Во-вторых, это нечто особенное для детей. Я думаю, мои сыновья многое приобрели за счет того, что я был дома, и не просто потому, что о них было кому заботиться. Один мой бывший коллега из Гарварда доказывает, что мужчины биологически непригодны для заботы о детях, но я думаю, что все наоборот. По моему опыту, отцы привносят в воспитание свой подход — практический, проектно-ориентированный, дисциплину, совмещенную со стремлением к чему-то интересному. 

Третье и самое главное — более равноправное распределение домашних обязанностей делает жизнь более разнообразной и осмысленной.

Опросы показывают, что мужчины не меньше, а то и больше разрываются между работой и домом, чем женщины. И те, и другие заперты в одной системе, которая предлагает им только односторонние роли. А приняв на себя главную роль в семье, мужчины могут добиться очень близких отношений с детьми. Несмотря на все трудности, я бы никогда не пожелал прожить эти годы иначе. Я чувствую гордость, которая во многих отношениях сильнее профессиональной. В конце жизни главное сожаление многих мужчин — что они всю свою жизнь посвятили карьере, чего ожидало от них общество. Мне такое сожаление не грозит.

Оригинал

Интересная статья? Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать на почту еженедельный newsletter с анонсами лучших материалов «Идеономики» и других СМИ и блогов.

Exit mobile version