Устранить человека: Дэвид Бирн о том, как компьютеры обрекают нас на одиночество
Будущее

Устранить человека: Дэвид Бирн о том, как компьютеры обрекают нас на одиночество

Знаменитый музыкант, основатель Talking Heads, обладатель «Грэмми», «Оскара» и «Золотого глобуса» сделал суровый вывод из развития технологий последних лет

У меня есть теория о том, что многие технологические разработки и инновации последнего десятилетия объединены негласным всеобъемлющим курсом. Речь идет о создании мира, где люди мало взаимодействуют друг с другом. Я подозреваю, что эта тенденция — не ошибка, это отличительная особенность.

Потребительские технологии, о которых я говорю, не утверждают или не признают, что их основная цель — это устранение необходимости прямого взаимодействия людей, но в поразительном числе случаев так и есть. Я думаю, что это главная цель, даже если она появилась неосознанно. 

Большинство технологических новинок, с которыми мы сталкиваемся, — алгоритмы, искусственный интеллект, роботы и автономные автомобили, — соответствуют этой схеме. Я не говорю, что такие разработки неэффективны и неудобны. Я просто замечаю шаблон и задаюсь вопросом, можно ли, осознав эту закономерность, понять, что это только одна траектория из многих. Есть и другие пути, по которым мы могли бы пойти, и тот, на котором мы находимся, не неизбежный и не единственный: он был (возможно, неосознанно) нами выбран.

В сознании инженера человеческое взаимодействие часто представляется сложным, неэффективным, шумным и медленным. Возможность сделать что-то «без трения» отодвигает человеческую составляющую в сторону. Когда человек обладает такой же властью над остальными, как технологический сектор над людьми, которые могут не разделять это мировоззрение, появляется риск странного дисбаланса. В мире технологий преобладают мужчины. Тестостерон в сочетании со стремлением максимально устранить взаимодействие с реальными людьми ради «простоты и эффективности» — подумайте сами, это и есть будущее.

Доказательства

Вот несколько примеров довольно распространенных потребительских технологий, которые позволяют человеку меньше взаимодействовать с человеком.

Онлайн-заказ и доставка на дом: онлайн-заказ очень удобен. Amazon, FreshDirect, Instacart и другие не просто устранили взаимодействие в книжных магазинах и на кассах, они устраняют все человеческие взаимодействия в этих процессах.

Цифровая музыка: загрузка и потоковое вещание — нет физического магазина, поэтому нет необходимости иметь дело со снобами и всезнающими продавцами. Фух! Некоторые службы предлагают рекомендации, основанные на алгоритмах, поэтому вам даже не нужно обсуждать музыку с друзьями, чтобы знать, что им нравится. Сервис и так знает.

Приложения для совместных поездок: минимальное взаимодействие — не нужно называть водителю адрес или предпочтительный маршрут и вообще общаться, если не хочется.

Автономные автомобили: с одной стороны, если вы куда-то едете с друзьями, то отсутствие необходимости вести машину дает вам больше времени для общения. Или выпивки. Замечательно. Но эта технология нацелена на устранение водителей такси, грузовиков, доставки и многих других. В этом есть огромные преимущества — теоретически машины должны двигаться более безопасно, чем люди, поэтому число несчастных случаев и смертельных происшествий снизится. К недостаткам относится массовая потеря рабочих мест. Но это совсем другая тема. Я здесь вижу тот же шаблон последовательного «устранения человека».

Автоматические кассы: Eatsa — это новая версия Automat, некогда популярного «ресторана» без видимых сотрудников. В моей местной аптеке персонал учат, как помогать людям пользоваться контрольными машинами, которые их в конечном счете заменят.

Amazon тестирует магазины — даже продуктовые! — с автоматизированными покупками. Их называют Amazon Go. Идея заключается в том, что датчики распознают, что вы взяли. Вы можете просто выйти с покупками, их стоимость будет списана с вашего счета без какого-либо контакта с человеком.

Искусственный интеллект: ИИ часто (хотя и не всегда) принимает лучшие решения, чем люди. В некоторых сферах это ожидаемо. Например, ИИ предложит самый быстрый маршрут, учитывающий трафик и расстояние, в то время как мы, люди, склонны выбирать проверенный маршрут. Но появляются и те сферы, где ИИ неожиданно проявляет себя лучше людей. Например, выявление меланомы, где машина справляется лучше многих врачей. Многочисленные рутинные юридические работы в скором времени будут выполняться компьютерными программами, а финансовые расчеты уже ведутся машинами.

Роботизированная рабочая сила: на фабриках все меньше и меньше рабочих-людей, а значит, нет необходимости с кем-то общаться, переживать из-за сверхурочной работы или болезней. Использование роботов дает возможность работодателю не думать о зарплате, здравоохранении, социальном обеспечении, медицинском страховании и пособиях по безработице.

Личные помощники: благодаря улучшенному распознаванию речи человек все чаще говорит с машиной, например с Google Home или с Amazon Echo, а не с человеком. Масса забавных историй случается. Ребенок говорит: «Алекса, я хочу кукольный дом», и родители обнаруживают его в своей корзине.

Большие данные: усовершенствования и инновации в обработке огромного количества данных приводят к тому, что мы замечаем шаблоны в поведении, которых раньше не видели. Данные кажутся объективными, поэтому мы склонны доверять им, и мы вполне можем прийти к тому, что будем доверять данным больше, чем самим себе, коллегам и друзьям.

Видеоигры (и виртуальная реальность): да, некоторые онлайн-игры интерактивные. Но в большинстве случаев человек, занятый игрой, сидит один в комнате, а взаимодействие — виртуально.

Автоматизированные рынки покупки-продажи: машина, перерабатывающая огромное количество данных, может быстро выявлять тенденции и модели и реагировать на них быстрее, чем человек.

MOOC: интернет-обучение без прямого взаимодействия с преподавателем.

«Социальные» сети: это социальное взаимодействие, которое на самом деле не социальное. Facebook и другие — это лишь симуляция реального общения.

Каковы результаты?

Сведение человеческого взаимодействия к минимуму имеет побочные эффекты — некоторые из них хорошие, а некоторые нет. Побочные факторы эффективности, можно сказать.

С точки зрения общества, сокращение контактов и взаимодействий — реального взаимодействия, — должно привести к снижению терпимости и разнообразия, а также к большей зависти и антагонизму. Как было недавно доказано, социальные сети обостряют разделение, усиливают эффект «эхо-камеры» и позволяют нам жить в когнитивных пузырях. Нас подкармливают тем, что нам уже нравится, или тем, что нравится нашим друзьям (или, что более вероятно, тем, за что кто-то заплатил, чтобы мы это увидели).

Социальные сети делают нас несчастными. Исследование, проведенное в начале этого года двумя учеными-социологами Холли Шакья из Калифорнийского университета Сан-Диего и Николасом Кристакисом из Йеля, показало, что чем больше люди используют Facebook, тем хуже они оценивают свою жизнь.

Я не говорю, что эти инструменты, приложения и другие технологии не очень удобны, умны и эффективны. Я сам использую многие из них. Но в некотором смысле они противоречат нашей человеческой сущности.

Мы развивались как социальные существа, и наша способность к сотрудничеству — это один из главных факторов нашего успеха. Я бы сказал, что инструменты могут дополнять, но не заменять то, что делает человека человеком — социальное взаимодействие и сотрудничество.

Когда взаимодействие становится непривычным и незнакомым, мы изменяемся как вид. Часто наше рациональное мышление убеждает нас, что большая часть наших взаимодействий может быть сведена к ряду логических решений, но мы даже не знаем многих слоев и тонкостей этих взаимодействий. Как скажут поведенческие экономисты, мы не ведем себя рационально — нам это только кажется.

Я бы сказал, что также существует опасность для демократии. Меньше взаимодействия, даже случайное взаимодействие, означает, что человек может жить в «пузыре» своего племени, — и мы знаем, к чему это ведет.

Может ли ослабление контактов спасти нас?

Люди капризничны, беспорядочны, эмоциональны, иррациональны и предвзяты, и это иногда кажется непродуктивным. Часто кажется, что наша эгоистичная природа приведет нас к погибели. Есть, казалось бы, множество доводов в пользу того, что устранение человеческого участия из многих сторон нашей жизни сослужит хорошую службу.

Но на мой взгляд, несмотря на то, что наши разные иррациональные склонности могут показаться минусами, многие из них приносят пользу. 

Кто мы?

Антонио Дамасио, невролог из USC, рассказывает о пациенте по имени Эллиот, у которого была повреждена лобная доля, что сделало его безэмоциональным. В остальном он был умным, здоровым, но эмоционально — как Спок. Эллиот не мог принимать решения. Он бесконечно колебался в отношении деталей. Дамасио пришел к выводу, что хотя мы и считаем принятие решений процессом рациональным и механическим, именно эмоции позволяют нам на самом деле принимать решения.

Люди несколько непредсказуемые (ну, пока алгоритм полностью не устранил эту иллюзию) получают выгоду в виде сюрпризов, счастливых происшествий и неожиданных находок. Взаимодействие, кооперация и сотрудничество с другими людьми умножают эти возможности.

Человек — социальный вид. Мы сотрудничаем, чтобы достичь того, чего не можем добиться в одиночку. В своей книге «Сапиенс» Юваль Харари утверждает, что это позволило нам добиться таких успехов. Он также утверждает, что этому сотрудничеству способствовала способность верить в «вымыслы», такие как страны, деньги, религии и правовые институты. Машины не верят в вымыслы — или пока еще нет. Это не значит, что они не превзойдут нас. Но чем меньше мы взаимодействуем друг с другом, тем больше забываем, как сотрудничать, а значит, теряем наше преимущество.

Наши случайные происшествия и странное поведение — это весело, они делают жизнь приятной. Мне интересно, с чем мы останемся, когда человеческих взаимодействий будет все меньше и меньше. Удалите людей из уравнения, и мы станем менее полноценны как люди и как общество.

«Мы» не существуем как отдельные личности. Мы как личности — жители сетей, мы — отношения. Так мы преуспеваем и процветаем.

Оригинал

MIT Technology Review 11 октября 2017